Очень древнее зло

Серебряная чешуя переливалась в лунном свете. А кольцо росло, росло…

– Вот же ж…

– Угомонись, – буркнул Лассар. – Пока они просто интересуются.

Морда наклонилась.

Ближе.

И еще ближе.

И Ричард решился, выпустив на ладони тьму. Мягкий пуховой клок её заставил змея радостно заскрежетать.

– Тихо ты, – сказал Ричард, уже почти успокаиваясь.

Ему бы не помешал повелитель разума… или кто-то, кто разбирается в животных. Ричард заставил тьму подняться. Еще немного выше. И больше. Он скатывал из нее шар, черный, как нынешнее небо.

А когда шар сорвался с ладони, змей вытянул длинный тонкий язык и слизал его.

Зажмурился.

Из ноздрей его вырвалось облачко тумана, а Ричард все-таки прокашлялся. От дыхания водного чудовища драло глотку.

А змей качнулся.

И ушел под воду, но слева с требовательным свистом появилась еще голова.

– Ты их того… подкорми пока, что ли? А то ветра нету и вообще… хрен его знает, сумеем ли подойти.

Дэр Гроббе смотрел на змеев.

И на берег.

И на Ричарда. Впрочем, все смотрели на Ричарда. Кажется, даже Легионеры.

Второй змей, проглотив сплетенный из тьмы шар, тоже исчез под водой. А вот третий нырнул, чтобы показаться с другой стороны.

– Молодой, любопытный… – проворчал Лассар, когда змеиная морда, которая была покрупнее конской, показалась над кораблем.

Теперь было отчетливо видно, что круглые глаза твари слабо светились, как и чешуя, от которой на досках оставался тонкий перламутровый след.

– Тише ты, – сказал Ричард и, решившись, хлопнул по морде ладонью. – Потопишь сейчас.

Змей свистнул и приподнялся.

А чешуя у него сухая. И горячая, как не бывает у рыб. Крупная. Каждая чешуйка – с ладонь Ричарда, и не гладкая вовсе, а шероховатая.

С узором.

И дыхание тоже горячее.

И сам он… нет, Ричард далек от того, чтобы понять мысли змея, если они вообще имелись. Но вот сейчас он четко понимал, что зверь не опасен.

Что он и вправду молод.

Любопытен.

Что здесь, в закрытой бухте, ничего-то не происходит, а потому большую часть времени змеи спят, там, внизу, зарывшись в теплый мягкий ил. Иногда их сон тревожат, что люди, что твари.

Но змеи давно научились справляться и с тем, и с другим.

Стражи.

Вот, пожалуй, именно, что стражи. Созданные для этого в незапамятные времена, змеи и ныне помнили о том, что должны делать.

Охранять.

Не пускать.

Никого.