Портрет моего мужа

Главное, что седовласый Терес сам строго следил за отгрузкой, а после долго и смачно ругался с таким же седым погонщиком…

…своя жизнь.

Тишина.

Покой.

Лавка, которая по бумагам принадлежала почтенной нейте Хордиг. В лавке заправляла хмурая толстая женщина, рано овдовевшая, а потому обиженная на весь мир. Она и трое ее сыновей добывали тот самый белый, слегка пористый камень, который после небольшой обработки становился похож на кость. Они же резали из камня фигурки животных, порой удивительных, порой уродливых, но одинаково нежизнеспособных.

Они делали широкие браслеты.

И пуговицы.

Пуговицы ссыпались в кривобокие глиняные горшки, – их лепили на заднем дворе, – туда же отправлялась прочая мелочь, вроде костяных цветочков и крохотных, с ноготь мизинца, ракушек.

В столице ими расшивали одежду.

Ко мне нейта Хордик относилась с тем снисхождением, которое люди проявляют в отношении иных, представляющихся им душевно больными.

Какая нормальная женщина бросит своего мужа?

Откажется рожать детей?

Будет сидеть в углу лавки, ковыряясь в амулетах…

…Корн не обманул.

То заседание было… гораздо более тяжелым, чем мне представлялось. Поняв, что мировую я не подписала, Мар пришел в ярость. А я… я вдруг узнала, каким ничтожеством являюсь.

Его матушка, комкая кружевной платочек, долго и пространно говорила о любви сына к неподходящей девушке. О том, каким унижениям подверглась их семья… о моей неблагодарности… о… порочности натуры.

Она говорила и говорила.

И как-то так, что я сама начала чувствовать себя виноватой.

Потом говорила его сестра… и друзья… и…

В какой-то момент я поняла, что еще немного и не выдержу, что…

…а Мар привел какого-то целителя, несомненно уважаемого, возможно даже действительно хорошего. Но тот заговорил о моем душевном здоровье.

– …мы имеем явный пример излишней женской мнительности, происходящей естественным образом из особенностей женской психики, – целитель был в очках и при окладистой бороде, возлежавшей поверх темно-зеленого костюма.

Он держал в одной руке трость, а в другой – узкую черную книгу. – Женский разум слишком слаб, чтобы самостоятельно справляться с нагрузкой, которой, несомненно, представляется нам учеба в заведении столь достойном…

Его голос убаюкивал.

Очаровывал.

– …это вполне естественно, что она не справилась с подобной нагрузкой. В таких ситуациях организм защищается. Женщины становятся истеричны…

– Он что, – я очнулась из полудремы.