Портрет моего мужа

– Очень даже хорошие вещи… и уничтожать их по меньшей мере глупо.

– Но найти автора…

– Если нужно искать, – она лукаво усмехнулась. – Думаю, Корн вполне себе в курсе, откуда игрушки.

– Тогда что мешает…

– Жизнь, Кирис, – она все же щелкнула его по носу. – Как правило, мешает именно жизнь во всем ее многообразии. Поэтому, будь паинькой, не спорь с начальством и делом займись. Что там тебе поручили?

Она потянулась к бумагам, перелистнула их и поморщилась.

– Дерьмо.

Кирис согласился: полное дерьмо.

– Нет… – Вельма постучала ногтем – крепким ногтем, наверняка благодаря незаконному артефакту. – Не может такого быть, чтобы только личное… Корн хоть и зануда редкая, но не настолько, чтобы служебным положением пользоваться. В общем, мой тебе совет: смотри в оба. И не полагайся только на глаза. Есть люди, которых надо… чувствовать. Ильдис из таких.

– А ты откуда…

Она вздохнула и предложила руку.

– Проводи девушку погулять, а то, чувствую, накроется мой отпуск медным тазом, раз уж Корн решил вот так влезть…

Гуляли в саду.

В городском.

Осень еще не наступила, большей частью благодаря усилиям погодных магов, рассеивавших ледяные северные ветра, но все равно ощущалось. Было что-то этакое в воздухе, то ли дым костров, которые разводили за оградой, то ли запах влажного камня, то ли острое ощущение близости моря.

– Мороженко будешь? – Вельма отпустила руку и остановилась у ближайшего разносчика. – Какое? Есть фруктовый лед. И еще с шоколадной крошкой… шоколад не люблю.

Мальчишка важно кивнул.

Звенели позолотой березы. И легкий ветерок гулял по парку, тревожа налившиеся цветом астры. Россыпи бархатцев укрыли некогда яркие клумбы, а краснолистный клен важно держал пурпурную листву, всем видом своим показывая, что не намерен сдаваться.

Здесь было непривычно много деревьев.

И многие росли даже не в кадках, а просто так. Говоря по правде, Кирис так до конца не освоился со всем этим… парки, фонтаны и даже пруд с рыбками, причем не съедобными, но разноцветными мелкими карпами, которых полагалось кормить хлебом.

– На, – Вельма сунула в руку ледяной брикет на палочке. – И не надо кривиться, ничего с твоим костюмом не будет.

– Он, между прочим, новый.

– Ага, из лавки готовой одежды, чуть подогнали…

– И что плохого?

– Ничего, только такие, как Мар, подобные штуки нутром чуют. Для них человек, который не может позволить себе личного портного, и не человек вовсе.