Портрет моего мужа

Вытащил из кармана целительский амулет, понимая, что толку от него не будет, разве что агонию продлит.

– Кто? – он опустился возле тела.

…в темную-темную глянцевую лужу, которая окрасила прежде бесцветные волосы эйты алым. Он убрал прядь, прилипшую к ее лицу, и повторил вопрос:

– Кто…

– Он…он…о-а… – Ригис захрипела.

И кажется, захлебнулась. А в следующий момент входная дверь рухнула с оглушающим грохотом, и чей-то голос велел:

– Встал и поднял руки…

…булавку он все же успел разломить. За секунду до того, как полицейская дубинка опустилась на голову.

Глава 12

…больше пить не получалось, но Кирис пил.

Третий кабак.

Или четвертый.

Грязь. Вонь. Пьянь, которая, правда, чувствуя что-то не то, держалась в стороне. А он с удовольствием избил бы кого…

…кости ныли.

Переломы срослись еще до суда, почки восстановились, селезенку тоже спасти удалось. Он здоров. Технически. А что пьет и не пьянеет, так… бывает.

…проклятье магов.

– Это не самое лучшее место, – Ильдис мазнул пальцем по липкому столу, но все же присел.

 – И компания, если хочешь знать, отвратительная.

Кирис икнул.

Надо же…

…трех дней не прошло.

– Идем, – Ильдис подал руку.

– Я…

– Полагаю, самый известный в королевстве безработный маг, – он улыбнулся широко, радостно. – С которым ни один здравомыслящий человек не рискнет связаться…

Встать все же получилось, хотя и не сразу.

Сила не слушалась, то ли выпитое сказалось, то ли еще от блокираторов не отпустило. Главное, голова кружилась, кружилась… и треклятый камень жег плечо.

Хорошо.

Огонь – это благо… благо, огонь…

…правда сейчас та замечательная идея с засовыванием камня под кожу больше не казалось замечательной. Впрочем, не стоило обижать хорошего плохого человека. И Кирис сполз с табурета.

– Я думаю, мы поговорим, когда ты протрезвеешь, – Ильдис подставил плечо. – И поверь, все не так плохо, как тебе кажется…

* * *

…все еще более отвратительно.

– Когда ты в последний раз ел? – столовая залита светом, и в нем Мар почти растворяется.

Этого света слишком много для больной головы. – Я понимаю, друг мой, что твое нынешнее положение таково, что…

Голос его звучит, кажется, отовсюду.

– Суд тебя оправдал, но многим это показалось… неправильным.

Перед Кирисом поставили высокую чашу с чем-то густым, тягучим и острым.

– …кроме того, сколь знаю, начато внутреннее расследование… тебя хотят посадить. И посадят, будь уверен…

– Плевать.

Горько.