Рассказы

– Знаете, по-моему, вы правы… должен же быть в крыльях какой-то смысл?

– Высший, – буркнул я, убирая руки в карманы подальше от искушения.

– Высший, – она рассмеялась. – Верно. Выше, не вперед, а вверх… подняться… мне самой следовало понять, но… спасибо вам огромное!

Поднявшись на цыпочки, ангел поцеловала меня в щеку…

Взлететь не удавалось, поначалу я остался из-за того же любопытства, ну и чтобы еще немного продлить бред столь замечательный … потом… она подымалась, падала, разбивая локти и колени, и снова подымалась… натужно хлопали крылья, раздирая жестокий воздух, мертвой белизной падали перья… по блеклым дорожкам катились слезы, уже без стесненья и попытки утереть, на грязном платье-саване появлялись черные и красные пятна.

Черное – земля. Красное – кровь.

Мне было жаль ангела, я хотел помочь, но не знал как… я же просто человек и летать не умею. Вот перья подбирать могу, слезы вытирать и врать, что когда-нибудь у нее все выйдет, главное не сдаваться.

Наверное, из меня вышел плохой советчик… но крылья же были! И небо было! И солнце! И плачущий ангел, у которого почти не осталось сил взлететь.

Еще немного и она умрет, а я буду виноват в том, что подсказал неверную дорогу… отступить?

Но тогда какой смысл в крыльях?

Высший.

И протянув ей флягу с остатками воды, я в сотый за сегодняшний день раз соврал:

– Давай, теперь у тебя получится, я верю, что непременно получится! Нужно лишь постараться!

Н’гаи замолчала и отвернулась, делает вид, что потеряла всякий интерес к моей особе.

Знаю, ждет вопроса, и задаю:

– А дальше что было? Она взлетела?

– Может, да. Может, нет… – Н’гаи вытянулась на кровати и, вонзив когти в одеяло, принялась нервно царапать ткань. – С одной стороны, в крыльях определенно есть какой-то смысл, с другой, не у всех крылатых хватает сил, чтобы взлететь… впрочем, глупости все это… сказки… в жизни так не бывает.

– Чего не бывает?

– Ангелов, – наставительно заметила Н’гаи. – Тем более нелетающих.

И людей, которые видят то, что не положено людям… спи, лучше.

9

Этот вечер неуловимо отличался от прочих, быть может, оттого, что сегодня мне было как-то особенно одиноко… нет, обычно тишина и отсутствие необходимости быть вежливой успокаивали, но сегодня… Глядя в окно на черное покрывало ночи я особенно остро ощущала пустоту своей квартиры.

– Вздор, – мяукнула Н’гаи, запрыгивая на батарею. – Ты себе все придумала и теперь страдаешь.