Рассказы

Тебе и мне.

Помоги, Господи, дай упокоение, ибо верую… Credo, credo, credo … помоги же…

…tеrtia die resurrеxit a mоrtuis… /в третий день воскрес из мертвых/

Ночь тянется долго, ночь гасит сбивчивые мои молитвы и выпускает на волю воспоминания.

Случайная встреча у озера. Небо твоих глаз и незнакомое прежде желание смотреть вечно, выискивая все новые и новые оттенки, ловить свое отражение, удивляясь его чистоте. Белый мох поляны у лесного озера, мягче ковра, мягче перины.

Запах вереска и дыма, сосновые ветки в огне и желтой кровью проступающий сквозь кору жидкий янтарь. Беседы, прикосновения… первый поцелуй.

Ты убежала.

И вновь вернулась следующим вечером. Я ждал, томился, сгорал от непристойной страсти, не понимая, что со мной.

Я виноват! Не ты, но я!

…ascеndit ad c?los; sedet ad dеxteram Dei Patris omnipotentis… /восшел на небеса и сидит одесн?ю Бога Отца Всемогущего/

Я был безумен и беспечен.

Прости меня, Господи, ибо грешен! Каюсь, каюсь, каюсь…

Люблю.

…inde vent?rus est judicаre vivos et mоrtuos. /оттуда придет судить живых и мертвых/

Мою вину не искупить словами, и плеть привычной тяжестью ложится в руку. Каждую ночь, пока идет процесс, я ищу дорогу к Богу, пытаясь вернуть потерянную душу. Болью за боль, выжигая память о руках твоих… кровью за кровь, смывая прикосновения губ… шрамами за шрамы… я излечусь.

Я верую.

И сомневаюсь.

Credo in Sp?ritum Sanctum /Верую в Духа Святаго/

Брат Томас поутру мрачен, пьет воду, чуть подкрашенную вином, и хмурится.

– Себастьян, – голос его отдает непривычной хрипотцой, – уж как-то слишком ты усердствуешь… поберегся б… и меня поберег. Сил никаких это слушать. А что до вины, так ведьма же… куда тут человеку устоять?

Он вздыхает и крестится.

Распятый Христос на деревянном кресте по-прежнему молчит.

Господь не слышит меня. Господь отвернулся от того, кто предал дважды. Его и ее, мою проклятую любовь.

Вино в воде свивается багряными спиралями, похожими на языки огня.

Знак?

sanctam Ecclеsiam cathоlicam /святую Католическую Церковь/

– Таким образом, не остается сомнений в том, что женщина сия, отринув Господа, заключила союз с Диаволом, обменяла душу бессмертную на искусство ведьмовства и ворожбы.