По ту сторону жизни

Кухарка на ночь удалялась к себе… дражайшие родственники, явственно осознав, что наследства не будет не то что в ближайшие годы – в ближайшие десятилетия, изволили наконец убраться. В результате дом опустел, а я…

Я вот на подоконнике устроилась. Сад виден. Огрызок луны. Деревья. Дорожка… собак бы завести, пару приличных волкодавов, а то и вправду как-то несолидно… в лабораторию наведаться стоит, полистать бабкины записи и… и я сижу. Смотрю. Дышу на стекло, которое не запотевает, малюю сердечки и рожицы.

В голове пустота, на душе маятно. И главное, понять не могу причин. Все ведь хорошо… чудесно даже… я уже не мертва, а что не жива в полной мере… род жаль. Рано или поздно, но я уйду, и что тогда? Кому передавать наследство? Дядюшке? Теткам? Двоюродным братцам моим, которых я видеть не желала и в принципе… Вздох.

– Не спится? – Диттер появился в этом крыле не случайно. Одет. И что одежда дрянная и словно с чужого плеча, дела не меняет.

– Нет, – я отвернулась от окна и призналась.

 – Не знаю, чем себя занять…

В городе наверняка играли вечеринку. С саксофоном, золотой пыльцой и шампанским. Комнаты наверху… карты для тех, кому игра ближе… пошлые шуточки и необязательный секс. И меня бы приняли в ту пустую легкую компанию, которая когда-то – была и я юной да глупой – казалась единственно настоящей и живой в нашем тухлом городе.

Да я готова поклясться, что в череде вечного праздника они и не заметили моего отсутствия.

Мертвая? Живая? Есть чем заплатить за марку с пыльцой и бокал шипучки? Добро пожаловать… Только что-то не хотелось.

– Тогда, – Диттер склонил голову на плечо, – может, покажешь дом?

– А ты еще не насмотрелся?

– Нет.

Он подал руку, а я приняла, замерла на мгновенье, до того теплой и мягкой показалась эта рука. Мертвое сердце не знает сожалений? Как бы не так… только в жизни никому не признаюсь. Я ведь Вирхдаммтервег. А они не плачут.

И не жалеют ни о чем.

– И что тебя потянуло ночью?

Он пожал плечами:

– Мой наставник говорил, что солнечный свет скрывает многое… я уже был здесь однажды.

– Да?

Вежливые разговоры мне всегда удавались.

– Ты меня вряд ли запомнила… ты выглядела в тот день иначе. Серый свитер. Юбка в клеточку. И чулки… Я помню, что ты щипала себя за чулок, и левый постепенно сползал складками.

Твою ж… Я не хочу вспоминать. Не буду.