По ту сторону жизни

Я икнула. Откровенно… и она ведь все-таки не придушила.

Поэтому я передала Фердинанда нянькам и, признаюсь, не слишком интересовалась им. У меня имелось свое дитя, родное по крови и требовавшее немалых забот. Твой отец все же пошел на поправку, но, к сожалению, выздоравливал крайне медленно. Он плохо ел, был нервозен, часто и подолгу болел, и даже няньки его были уверены, что рано или поздно он умрет.

В то же время Мортимер сделался раздражителен и гневлив без меры. С ним тяжело было справляться и гувернеру, которого нанял Грегор.

После гувернеров стало два. А позже к ним добавились и учителя. Надо сказать, мы подумывали отправить Мортимера в какое-нибудь закрытое заведение из приличных, но после отказались: все же болезнь его была такого свойства, что нуждалась в постоянном присмотре.

В то же время Фердинанд рос на редкость спокойным и здоровым ребенком. Вскоре он в росте и весе обогнал твоего отца. И дар его развивался весьма гармонично, что, как ты понимаешь, искупало само его существование, но не слишком меня радовало.

Мне была неприятна мысль, что наследником рода станет чужак. Да, твоего отца никто не обидел бы, однако…

Диттер постучал пальцем по бумагам и заметил:

– А меня просто подкинули… говорят, мне было полгода уже. Наверное, стало нечем кормить.

– Бывает, – я провела пальцем по оставшейся стопке. Интересно, а дядюшка знает, или… дочитать и узнаю.

– Повезло, что подкинули, – он запрокинул голову и закрыл глаза, – в храм… Наверное, она хотела, чтобы у меня была неплохая жизнь.

Я понятия не имела, что принято говорить в подобных случаях. В моем кругу детей не подкидывали, и даже Лилиан, которой не повезло забеременеть, просто отправилась в заграничный вояж. Солнечная Спания или тихая горная Беллье, где расположены лучшие заведения для людей, которые хотят поправить здоровье или решить деликатную проблему с передачей младенчика в надежные руки приличной приемной семьи.

Стоит это немало, но…

Фердинанду исполнилось девять, твой отец был годом старше, но, право слово, он выглядел младшим и не совсем здоровым ребенком.

Однако, если бы не угроза жизни, я бы не решилась обратиться к Ней. Он вновь заболел. Обыкновенная простуда, которая у других детей порой проходит сама, у моего сына обернулась пневмонией, а та полностью обессилила его.

Он устал бороться, мой мальчик. А чужой был возмутительно здоров. Умен. Признаюсь, ревность, обида и страх, смешавшись воедино, привели меня в храм. Я говорила с ней.