По ту сторону жизни

И морфий. Мол, спать буду лучше. Я ж ему не на сон жаловалась, со сном у меня аккурат все хорошо. Небось, эта потаскушка подливает чего… и Мими мою отравила.

Со скрипом приоткрылась дверь, и в гостиную вошла махонькая облезлая собачонка на тонких ножках. Облаченная в попонку с аметистами, она казалась одновременно нелепой и жалкой. Круглая головенка на тонкой шее. Несоразмерно огромные уши, из которых торчали пучки шерсти. Хвост-нитка с пушистым облачком на конце…

– Привезли мне… – старуха стукнула клюкой по стулу.

 – Уродца… и говорят, что это Мими… будто я свою собаку не знаю!

Существо проковыляло ко мне и, обнюхав ноги, вяло рыкнуло.

– Я тебе, – я погрозила собачонке пальцем.

– Мими тебе его бы отхватила, а это… тьфу, пакость, а не собака… пшла отсюда…

Собака широко зевнула и плюхнулась на ковер. Она свернулась клубочком, из которого торчали лишь уши… нет, определенно, не понимаю, какой в ней смысл.

– Началось все с полгода тому назад… Мари ты видела. Тихой девкой была, спокойной… исполнительной.

Я ее в приюте подобрала. У меня-то компаньонки наемные долго не выдерживали. Не везло…

Если кому и не везло, то, как по мне, именно компаньонкам. Вот и сбегали. А сироте деваться некуда. Да и платить не надо. Сплошная экономия.

– Конечно, сперва она мне показалась слегка туповатой… ничего не знает, ничего не умеет… взялась платья чистить, так испортила… но я ее учила. Я была терпелива…

Для ведьмы.

– И вроде выучила… – старуха махнула рукой на дверь. – Ишь, стоит… заходи уже, я тебя слышу…

Мари вошла.

В руках ее был поднос с кружками, высоким кофейником, молочником и полудюжиной серебряных вазочек…

– Долго возишься, – почтенная вдова переложила клюку по другую сторону кресла. – Опять подслушивала…

Мари вздрогнула. И полетела на пол. Неловко кувыркнулся поднос. Разлетелись кружки, зазвенели тарелки, превращаясь в груду осколков… выплеснулось содержимое кофейника, причем прямо на старуху…

– Криворукая дура! – вдова схватилась за клюку.

– Простите, простите, пожалуйста… я не заметила вашу собачку, я… – Мари сжалась, прикрывая голову руками.

Вид у нее был до крайности жалкий.

Собачонка издала протяжный вздох. И поднялась. И… лежала она в двух шагах от Мари.

Клюка полетела в стену.

– Вон пошла! Чтоб я тебя… – старуха добавила пару слов покрепче, полагаю, подхваченных от супруга-капитана. – Вели, чтоб прибрались… ничего доверить нельзя…

– Вы только не волнуйтесь…

Мари поднялась, а я ощутила запах крови.