По ту сторону жизни

А мне, когда возникло желание понять, что же, собственно говоря, произошло, ибо весьма сомнительной показалась версия, что два опытных некроманта и темная ведьма допустили одну ошибку, которая и привела к выбросу – было настоятельно рекомендовано не лезть в дела, слишком сложные для разума девичьего.

Я отступила. Зря.

Вот… есть у меня ощущение, что воскресла я не просто так.

Все равно тоска. Тело мертвое, неудобное. Я попыталась пошевелить пальцем… и кажется, получилось. Мизинец дернулся и, видят боги, это было неприятно.

Надеюсь, временное явление…

А склеп, оказывается, преинтересное местечко. Раньше как-то вот не обращала внимания, а… ладно, то что находится он не на кладбище, как принято, а в катакомбах под домом, еще можно объяснить странностями владельцев, но почему круглый?

В центре возвышение, на которое полагалось ставить гроб с мертвецом…

От отца, деда и мамы почти ничего не осталось, но бабушка, помню, много ругалась с кем-то… обычай… правила… души не найдут успокоения… Мы потом спускались к этому постаменту, и я прекрасно помню три закрытых гроба, которые с трудом вместились на один камень.

Свечи вокруг.

Бабушка сама их расставляла, а я помогала. Помню теплый воск, который льнул к пальцам, и горьковатый привкус дыма. Свое желание уйти…

Мне свечей не поставили.

Конечно, это ведь в родовой книге не написано, а значит, утруждаться не стоит.

Я вздохнула… и задышала. И вновь же ощущение не самое приятное, будто что-то внутри раздирается, расползается по кускам. Сердце ухнуло и застыло. Вновь дернулось. Забилось, но гораздо медленней, чем у живых. Тяжелее.

А вместо крови у меня, получается, энергонасыщенная плазма…

Стало теплее. По ощущениям, а на потолке проявился узор. Нет, он всегда там был, завитки и линии, в которых прятались твари удивительного, а порой и уродливого вида. Но теперь стало очевидно, что этот рисунок был призван скрыть иной, настоящий.

Идеальная шестиугольная звезда.

Старые руны, которые вспыхивали одна за другой, заставляя нити силы тянуться, складываясь в огромную печать. Она была мне знакома. Да и любому, кто когда-либо давал себе труд заглянуть в храм Плясуньи, но… эта печать несколько отличалась.

Она была… полнее?

Логичней?

А мое тело наполнялось силой. Легкой и звенящей, свежей, что вода в ручье… это было, пожалуй, больно. И еще невероятно.