Юся и Эльф

Марисса всегда была слишком идеальна для нормального человека, а про идеал люди должны говорить только хорошее и желательно с восторженным придыханием.

…и желая доказать их несостоятельность, я приглашаю тебя разделить нашу радость.

Третьей в койке?

Глен не откажется, только, боюсь, Марисса имела в виду не это.

Зная, что в настоящее время ты испытываешь некоторые затруднения финансового плана, я готова взять на себя все материальное обеспечение…

Паразитка. Знает она…

…и я пойму, если ты сочтешь нужным отказаться.

Отказов Марисса и в прошлой жизни терпеть не могла.

Но смею напомнить, что мой дядя умеет быть благодарным.

Да уж, ее дядя, глава местного отделения гильдии некромантов, меня и так недолюбливал по непонятной мне причине, а уж если единственная племянница нажалуется… Нет, официально он ничего не сделает, но вот неофициально… испортить жизнь некроманту несложно. А уж некроманту-неудачнику…

…засим надеюсь на твое благоразумие…

В общем, именно тогда у меня появилось вполне объяснимое желание кого-нибудь да убить.

Я встала.

Кое-как отерла склизким рукавом лицо. Сплюнула – во рту было горько, и хотелось бы думать, что горечь эта исключительно от нервов. Останки нежити раскидало по кладбищу, а я запоздало подумала, что доказать присутствие гворха будет затруднительно.

С другой стороны…

Я выдернула из сапога иглу, которая, к счастью, увязла в плотной турьей коже. За нее дадут пяток золотых. Ишь, плотная, тяжелая, наверняка с ядом… если поискать еще…

Искала я до рассвета.

И добычей – полторы дюжины игл, пяток зубов, весьма острых и пусть алхимической ценностью не обладающих, но в сувенирных лавках им будут рады, – осталась довольна. К ним удалось добавить пару шматков кожи и обрывок лапы с уцелевшими когтями…

Остаток ночи ушел на то, чтобы проверить разрытую могилку и поставить печати.

Домой я возвращалась в настроении одновременно мрачном и приподнятом. А потому маншулу почти обрадовалась.

– Привет, – сказала я, почесав тварь за ухом.

Не знаю, моими ли стараниями или мамочка Эля нашла некроманта поприличней, но выглядела зверюга ухоженной. Шерсть ее слегка потемнела, лоснилась, единственный глаз сверкал, что драгоценный камень. Драгоценные, впрочем, тоже сверкали. На ошейнике.

– Доброго утра, – Эль церемонно поклонился. – Неправда ли, нынешний рассвет чудесен? – И платочек протянул.

– Просто охренителен, – согласилась я, но платочек приняла.