Голодная бездна. Дети Крылатого Змея

А пока она носится со своими тайнами, Мэйнфорд не может быть в ней уверен. Да и не займет звонок много времени. Это не завтрак с сестрицею, растянувшийся на пару часов.

– Не говори, что соскучился.

– Конечно, соскучился, дорогая, – покривил душой Мэйнфорд.

Алиссия захихикала.

– Тогда ты опоздал! Я выхожу замуж!

– Чудесно! За кого?

– А ты не знаешь? – в зефирном голоске Алиссии проскользнули ноты обиды. – Я думала, что ты поэтому звонишь… прочел о свадьбе… вспомнил нас…

– Нас я никогда не забывал, – врать по телефону все же было легче.

 – Но увы, я про свадьбу не знал…

– Гаррети… тот самый Максимус Гаррети…

Знакомая фамилия.

И Мэйнфорд искренне попытался вспомнить, кто же таков этот самый Максимус Гаррети, которого угораздило связаться с выводком плюшевых медвежат.

– Ты неисправим… – вздохнула Алиссия. – Ювелирный дом Гаррети. Универмаги Гаррети…

– Тогда вдвойне поздравляю. Ты достойна его состояния…

– Вот что мне в тебе нравилось, так это твоя откровенность.

Никогда не давал себе труда быть вежливым, – хмыкнула Алиссия. – Но в целом ты прав, его состояние – это единственное, что в нем может привлечь. Он такой зануда! Я бы десять раз подумала, но мой папочка так мечтает породниться… а папочке сложно отказать…

Надутые губки. Приподнятые бровки. Выражение искренней обиды, которое Алиссия тренировала перед зеркалом не один час. И сухой остаток в виде реальности: пока папа Алиссии оплачивает ее счета, дочурка будет делать именно то, что ей велено.

И замуж пойдет за того, на кого папа укажет, раз уж не сумела сама себе подходящего супруга добыть. Впрочем, все это – чужие проблемы.

– Тогда сочувствую…

– Между прочим, если бы ты хорошенько подумал…

– Лисси, не стоит.

– Твоей матушке я нравилась. Она мне не так давно звонила, намекала, что с объявлением помолвки стоит погодить, ты передумаешь.

Надо же, какие интересные подробности.

– Не передумаю.

– Я тоже так решила. Максик, конечно, не подарок, но он щедр.

И не собирается меня в чем-то ограничивать, если, конечно, я буду соблюдать приличия…

– Так замечательно…

– Еще слышала, будто у тебя со здоровьем нелады…

– Какие?

– Не знаю, – Алиссия наверняка устроилась на полу. Сладкая девочка в ванильном платьице с кружевами. Кружева она любила самозабвенно, а еще ленточки, пуговки и все то, что сочеталось с нежно-девичьим образом. Когда-то это Мэйнфорду нравилось.

Потом злило.

Теперь… было все равно.