Голодная бездна. Дети Крылатого Змея

Очередная история, корни которой уходят в глубокое прошлое? И почему вся эта легендарная хренотень решила ожить именно сейчас?

– Ты, как обычно, прям и даже груб. Альвы бы не одобрили, – это не было упреком, скорее уж констатацией факта. Мэйнфорд подтянул телефон поближе, откинулся в кресле и кресло развернул к стене.

Уставился на старые снимки.

Двор Благой и двор Неблагой, что-то такое дед говорил… вспомнить бы, что именно…

…собственный двор замка был узким и тесным, огороженным каменными стенами, которые, впрочем, не способны были защитить от пронизывающего ветра.

И потому во дворе этом не приживались ни матушкины породистые хризантемы, ни даже дикая трава, которой поросли скалы.

Местные камни покрывал тонкий ковер мха.

Летом мох погибал под солнцем, делался сухим и жестким, а к осени оживал, зеленел, и в этом Мэйнфорду виделось что-то противоестественное. Зимой же зеленую поросль затягивало тонкой пленкой льда. А мох все одно жил. Как и древняя, перекрученная сосна, якобы привезенная далеким предком.

Надо полагать, тем самым, от которого Мэйни достались и проклятье, и замок.

– …давным-давно, в Старом Свете… – дед выходил во двор, когда ему взбредало в голову, что в замке не хватает воздуха. – Была такая присказка… в какой колер альва ни выкрась, а человеком не станет.

Дед устраивался на валуне и курил трубку.

– Благой, Неблагой… все единым миром мазаны. Человека им раздавить – что нищему вшу. Не почешутся даже, только те, которые вроде как Благой, притворяются, будто бы им до людей дело есть.

Опекают. Старшая раса… а другие… жили-были в стародавние времена, в такие стародавние, что людям о том и помнить не положено, два брата. Альва. И влюбились они оба в прекрасную деву…

– Альву?

– А то… не человечку же, – дед усмехнулся. – Дева долго не могла выбрать. Во всем равны были братья. Всем хороши, и тогда сказала она, что с тем возляжет, кто сделает ее королевой. До того альвы не знали власти, почитая превыше всего свободу. И под каждым холмом свой закон имелся.

Но желание девы… что ж, может, дева та только предлогом стала, но затеяли братья королевство строить. И воевать пошли. Один разил мечом, другой брал голосом, услышав который и альвы, и люди, и все твари живые разум теряли…

– А дева?

– У девы, похоже, иммунитет имелся, – дед выбил остатки табака на ладонь. – И вообще, помолчи, пока старшие мудростью делятся. Как бы там ни было, построили братья свое королевство. Протянулось оно от края до края моря.