Голодная бездна. Дети Крылатого Змея

И по знаку его раскрывались земли, проглатывали что альвов, что людей… пал бы король Благой, если бы не королева… бойся баб, Мэйни, одни от них беды…

Море затихло, слушая эту историю, которую наверняка уже знало, но подзабыло, ведь оно, первозданное, было огромно и историй хранило множество.

– Когда поняла она, что вот-вот лишится королевства, то и вырезала сердце у второго супруга, и поднесла его в дар Проклятому. И просила о мире… хорошо, наверное, просила, если был мир заключен. Но не принял предавшую дважды Неблагой король.

Так случился Великий раскол. Альвы помнят о нем. И потомки Неблагого короля ненавидят Благой двор, а дети королевы боятся, что однажды данное Слово сотрется и война начнется вновь…

– А она начнется?

– В Старом Свете началась бы… однажды всенепременно началась бы. Альвы злопамятны и ждать умеют, но Старого Света больше нет.

Воспоминание отпустило.

Ушло, словно огромная рыбина под воду, и Мэйнфорд лишь лоб потер. Почему этот разговор раньше не всплыл в памяти? И что еще он подзабыл?

Несвоевременно как.

– Лисси, – он вклинился в словесный поток. – Покороче… и сначала.

…лица на снимках.

Дед строгий и немного смешной в старомодном своем костюме. Его снимок потемнел и утратил четкость. Стекло пошло мелкими трещинками, и потому различить изображение получается с трудом. Надо бы заменить и стекло, и снимок. Копию сделать. На память.

– Опять ты… Мэйни, может, все-таки к целителю сходишь? С какого момента ты ушел?

– Неблагой двор.

– Ах да… считается, что в Новый Свет переселились только подданные Благой королевы, но это…

– Неправда?

– Не та правда, которой стоит безоговорочно верить. Перевернутая корона – это символ Неблагого царства… и лет двадцать назад этим символом пользовалась одна корпорация.

…мама на снимке молоденькая. Хрупкая. И безобидная…

– …она поставляла кое-какие альвийские штучки. В частности, изготавливала игрушки. Не для всех, естественно. Плюшевого медведя, стоимостью в полторы тысячи талеров, далеко не каждый мог себе позволить.

Впрочем, игрушки – это так, мелочи… альвийские шелка, масла, кое-какие эликсиры… медицинское оборудование. «Корона» просуществовала лет пять. А потом попросту исчезла.

Мэйнфорд повернулся левее.

Общий снимок. Парадный.

Мама очень любила такие, демонстрирующие единство семьи. Она и Джессемин сидят, взявшись за руки. Справа от матушки – отец. Рядом с ним – Гаррет.