Голодная бездна. Дети Крылатого Змея

Мэйнфорд сказал, что знает, кто она. И значит, выставит. Из дома. Из Управления. Только вопрос: сразу или же прежде попытается купить?

Сквозь толщу воды потолок казался серым, размытым. И внизу, на дне, было на удивление спокойно. Тельма лежала бы вечность, но кислород закончился, а воздух, показавшийся отвратительно холодным, вернул к реальности.

В ванне не спрячешься. И разговор неприятный, сколько его ни откладывай, состоится. Так к чему тянуть? Она вымылась мылом, которое терпко пахло сандалом. Вытерлась полотенцем, выбрав из пятерки то, которым явно пользовались.

Ей и самой было странно это почти животное желание пропитаться чужим запахом. В шкафу обнаружилась и рубашка, свежая, пусть и мятая.

Белье…

Обойдется.

Халат Мэйнфорда, упоительно пахнувший его туалетной водой, оказался не просто велик – Тельма в нем утонула. Но халат был мягким, а альтернатива отсутствовала.

Вот и все.

Дальше прятаться нет смысла.

Она вышла из ванной, втайне опасаясь встречи один на один, но, увидев Кохэна, вздохнула с облегчением.

Сколь бы близок он ни был, Мэйнфорд не станет втягивать в спор и его.

– Как ты? – Кохэн выглядел бледным.

– Жива.

– Есть хочешь? Спать?

– Всего хочу.

– Сядь куда-нибудь, – Мэйнфорд старательно смотрел мимо Тельмы. – Пол холодный.

Забота эта ничего не значит. А пол нормальный, в приюте было хуже, особенно в том, в первом, где Тельма еще цеплялась за глупую надежду… отослали по ошибке… вспомнят… заберут…

Вернут домой.

Нет больше дома.

А холодные полы… к ним, как и ко многому, привыкаешь.

Она забралась в кресло, сбросив на пол стопку журналов. Спрятала руки в подмышки. Отвела взгляд. Отвела бы…

– Док говорит, что это я сам, – Мэйнфорд поежился. Он выглядел растерянным и несчастным, и это совершенно не увязывалось с прежним каменным его обличьем. – Только я ничего не понимаю в этих письменах. Если бы я сам, я бы должен был бы понимать?

– Не обязательно.

Здесь ему не было больно, Тельма ощутила бы эхо боли.

Надо было еще что-то сказать, умное или успокаивающее, но ничего такого в голову не приходило.

– Подсознание хранит много всего. Если ты когда-нибудь видел подобное… тот подвал, он существует?

– Существует, – не стал отрицать Мэйнфорд и потер руки. Уставился на них с удивлением. Потрогал запястья. – И камень существует. И цепи на нем. Мне уже однажды приходилось лежать на этом камне.

Тельме ни к чему знать подробности его прошлой жизни.