Внучка берендеева. Летняя практика

Я от, если пореветь вздумается, разом становлюсь страшна, что чудище из бестиарию. Нос пухнет и краснеет, глаза заплывают.

А эта…

Маленка сидит и сестрицу по плечику гладит. Да на Арея глядит так… вот как на насильника глядит.

– Он ведь… а он… – Любляна дрожащею ручкой слезу смахнула.

Егор нахмурился.

И к шабельке потянулся.

– Охолони. – Архип Полуэктович царевичу на плечико рученьку положил, да так, что плечико этое и прогнулось с Егором разом.

– Да как он…

– Вот и мне интересно, как он… – Марьяна Ивановна в уголочке устроилась со своим вязаньем.

Спицы скачут, петлю за петлей сотворяя, и так ловко перекидвают, что я ажно и загляделась. – Средь бела дня… людей не побоялся.

И на Арея глянула.

Тот стоит.

Молчит.

Лицом закаменел. Оно и понятно, небось в таком обвинить – девку снасильничать – не косу у соседа попортить.

– Ничего сказать не хочешь? – Марьяна Ивановна клубочек с колена на колено переложила. А шерсть-то крашена в алый, да хитро так, с одной стороны ярко, а с другой – блекленько.

Вот и выходит вязание ейное рябеньким…

– Врет она, – процедил Арей сквозь зубы.

И Любляна слезами зашлась.

– Да как ты смеешь! – Зато Маленка молчать не стала. Подскочила и на Арея кинулась, застучала кулачками по евонной груди. – Сволочь! Скотина!

– Цыц! – Архип Полуэктович царевну за шкирку ухватил да поднял, тряхнул легонько. – Значится, будем разбирательство учинять? Обвинение-то серьезное…

И на Любляну глядит. А та только слезы смахнула и кивнула, мол, разбирайтеся.

– Если он и вправду…

– Пусть женится, – сказала Маленка, из-под руки наставника выворачиваясь. – Опозорил сестру, пусть теперь…

– Женится, значит? – Архип Полуэктович этак бровку приподнял, удивление выражаючи. – И вы не против того, чтобы сестру родную в жены насильнику отдать?

– А кому она теперь, опозоренная, нужна? – Маленка села рядышком с Любляной и приобняла. – Не переживай, дорогая… все будет хорошо.

У кого, интересно знать? Я Кирееву руку – придерживал меня, болезный, опасаючись, что сотворю чего неладного, – с плечика-то скинула и к Арею подошла.

Взяла за руку.

– Не ведаю, – сказала, на Маленку глядючи, – чего ты с сестрицею задумала, да только Арея обвинять облыжно не позволю.

– Тише, Зославушка. – Марьяна Ивановна спицы собрала да в клубочек воткнула. Этак воткнула, что ажно Архип Полуэктович подскочил и на шажок отодвинулся. – Мы пока никого не обвиняем… мы попытаемся разобраться, что же произошло.