Внучка берендеева. Второй семестр

И до прочих, которые в верхах сидят.

– Забавно… вот смотришь на тебя, Зославушка, и видишь девку простую, бесхитросную. – Руки вновь из рукавов вынырнули, белые, гладкие, с пальчиками тонкими. И нет на тех пальчиках ни перстней, ни колец, что дивно, поелику и ожерелье на шее Марьяны Ильиничны лежит хомутом, с жемчугами да бурштынами, и серьги в ушах тяжеленные покачиваются, и браслеты сияют… а колец нет.

Отчего?

Или зелье чудодейное металлов не любит.

Та же Люциана Береславовна сказывала о взаимодействиях всяких.

Может статься, что золото с серебром всю магию молодильную на нет изведут.

– А вопрос задашь, так и не знаешь, чего ответить… Любанька – племянница Люцианы. Была у нее сестрица младшая… тоже в магички метила, да даром ее Божиня обделила. Зато красоты отсыпала меру и еще с полмеры. Но с той красоты не вышло ничего хорошего. – Марьяна Ивановна пожевала губами, будто бы раздумывая, что и как мне сказать. – Понесла девка. А от кого – неведомо… домой ее отправили с позором. Родня-то в ужас пришла.

Батька их горячего норову был, даром что старой закалки. Будь его воля, велел бы камнями забить, как с распутными девками на его молодости поступали.

Я покачала головой.

Вот ведь… отчего так? Распутничают вдвоем, а как отвечать, то девка виновная? Я и у жреца спрашивала, он только закашлялся и велел не лезти умом своим коротким в вещи, каковые для бабьего разумения не подвластные.

– Но от роду отказал. Велел из дому гнать. Пусть живет как знает, а его не позорит. Люциана сестрицу пригрела.

Ей-то батька давно указом не был. Помню… приходил, ругался, а она ему так с холодочком: мол, сам не доглядел, нечего на других пенять. После того до самой его смерти не разговаривали. Люциана сестрицу в городском доме поселила. Обычному человеку-то в Акадэмии делать нечего… целителей нашла. И сама наглядывала, как минута случалась. Да выпало так, что срок у Светозары на лето выпал. На ночь многолунную, которая раз в пять лет случается. Этою ночью травы особую силу имеют, и сколько б ни хранились, сила не уйдет.

Это я ведала.

Сама с бабкой ходила в позатым годе.

Ночь-то и вправду особая, и силу травы за седмицу до нее набирать начинают. А после седмицу держат. И энти две седмицы травники не пьют, не едят – собирают, разбирают, сушат. Каждая травинка особого подходу требует. Одни на солнце сушить надобно, другие – в тени, но на ветерке. Третьи – тени глубокой требуют. Четвертые и вовсе сушить нельзя, но только соку гнать.