Мужчина апреля

А лицо Айны было перекошено от бешенства.

– Совсем уже? Вы соображаете… – прошипела она.

Мне пришлось отступить на шаг.

– Уходите! Как вам… У вас хоть минимальный такт есть?

Мне захотелось фыркнуть: «А у вас – хоть минимальное представление о вежливости?» Но тут задняя дверь открылась.

– Мама!

Айна запнулась, только вперила в меня гневный взгляд. На пороге кухни стояла девочка-подросток. Черные косы, скуластое лицо, а глаза светлые – похожа и не похожа на Айну.

– Привет, Туяра. – Я отвернулась от Айны.

– Вы по поводу Ангела? – В голосе девочки слышалось отчаяние.

– Я из полиции, насчет кролика. Туяра, скажи, пожалуйста, тут в его домике камера…

– Да, я купила круглосуточную зоокамеру. Наблюдать. Вдруг Ангел что-то интересное сделает. Многие ставят камеры. – Туяра сбежала с крыльца. Шмыгнула, присела на корточки, так что ее косы махнули по соломе, сунула не глядя руку в угол. Медленно вынула пустую руку. На лице удивление. – Камеры нет. Но она точно была… Вчера утром была.

Она растерянно посмотрела на мать. Растерянно? Или с подозрением? Лицо Айны не выражало ничего.

– Разберемся, – сказала я. – Это все поправимо. Скажи, пожалуйста, запись с камеры ведь шла на домашний компьютер? На твой?

Туяра помотала косами:

– Нет, это была недорогая камера. Мама против дорогих вещей.

Я заметила почти неуловимое движение Айны, и Туяра осеклась.

– Запись шла на флешку, ее надо было вынимать и скачивать.

– Как часто?

– Каждые сутки.

– Ты ее вынула? Сегодня, когда обнаружила, что кролик пропал?

Вдруг Туяра заплакала. Ткнулась лбом матери в плечо, зарыдала уже в голос:

– Это не я!

Айна обхватила ее, стала гладить затылок, а мне прошептала:

– Уходите. Как вам не стыдно!

Я взбесилась. Но постаралась говорить ровно:

– Прошу прощения, но я не очень понимаю, почему вы со мной так разговариваете. Если вы решили, что я настроена против вас или в чем-то вас подозреваю, то…

– Это не я взяла камеру!

– Я это уже поняла, – заверила я.

– Да идите вы!.. Со своим поганым кроликом! – завопила Айна. – Оставьте уже нас в покое! – Обернулась на дом и во всю мощь легких гаркнула: – Томми!

Я чуть не подпрыгнула на месте. Ее крик полоснул меня по ушам. Вот это легкие, вот это связки. Крик, способный пересечь футбольное поле.

На пороге заднего крыльца в бликах солнца показалась тонкая мужская фигура, застыла в контражуре.