Проникая в мрак

Слабый ветер слегка колыхал их небрежные волосы, одинаково уложенные на одну сторону, даже размер шага был идентичным, не говоря уже о красных амулетах, свисающих с их шеи парней. Я не понимал одного: почему… почему я не так четко вижу их лица?

Мастер Хван встал и крепко обнял каждого из них. Лучезарная улыбка осветила его лицо, открывая мне новую сторону его жизни.

Никогда не видел его таким счастливым.

Мне хотелось пожать им руки и наслаждаться моментом, когда все стало на свои места, но я не успел.

Все погрузилось в темноту, даже звуки угасли, уступая место моему отчаянию.

Я резко открыл глаза, и к горлу подкатила желчь, которая тут же оказалась на полу.

Мне захотелось плакать.

Мужская невидимая слабость.

Слезы капля за каплей уже смешались с содержимым моего желудка.

Мастер Хван умер.

Глава 7

Птицы не пели. Пчелы не жужжали. Деревья не шелестели.

На кладбище было всего три человека: жена Мастера Хвана, их сосед, который имел шанс переброситься с неразговорчивым учителем парой-тройкой фраз, и я.

Ритуал чохон тетушка Айлин выполняла одна, как единственный близкий и родной человек. Других родственников я их не знал, безмолвие было их лучшим другом. Ритуал чохон предполагал взять любую одежду покойного, стать лицом на север и трижды выкрикивать его имя. Так духи узнают о смерти и будут готовы принять его к себе. Потом тело омывают, стригут волосы, ногти, одевают в нарядный традиционный костюм.

Погребальную речь решили не произносить: так хотел бы сам учитель.

По очереди друг за другом мы кидаем по три горсти земли на уже закрытую крышку гроба. Сложно было представить, что сейчас испытывала Айлин, жена Мастера. Сначала двое детей, теперь и муж, чья смерть, по предварительным данным, наступила от сердечной недостаточности, но мне было предельно ясно, что это не так. Если бы кто-то из полиции потрудился сделать токсикологическую экспертизу, то наверняка в крови обнаружили бы яд. Свалить Мастера Хвана в ручном бою было практически невозможно. Сильных людей убирают гнусными методами.

Последний прощальный поклон.

Мы все трое согнулись в глубокой позе, касаясь рукой земли. Траурная церемония была закончена. Человек ушел безвозвратно, словно его для другого мира и не существовало. Если прохожий раздавит муравья, станет ли солнце вставать на западе? Нет. А если умрет тиран-правитель, вздохнет ли народ с облегчением? Вздохнет.