Проникая в мрак

– В день взятия Бастилии? Прикольно.

Эти и другие разговоры можно было не раз подслушать в скучном переполненном вагоне метро. Кто-то из пожилых неоднократно упоминал о сборе цветов в середине осени, о том, какие долгоцветы можно посадить перед наступающими холодами, что заготовить на зиму из созревшей тыквы. В общем – ничего захватывающего.

Поезд в очередной раз качнулся, и монотонная толпа людей снова сменилась другой толпой. Свободных мест не было, и я продолжил стоять, хотя ноги в неудобных дешевых ботинках уже успели затвердеть, отдаваясь тяжестью в верхней части ног.

Почему-то в нос ударил неприятный химический запах.

«Возможно, очередной механик возвращается с автосервиса, не успев сменить повседневную одежду, которая успела перепачкаться в мазуте и машинном масле», – пролетела первая мысль у меня в голове.

Ежедневно добираться до работы было возможно только на метро. Удобная развязка линий позволяла довезти мое худощавое тело прямо к полицейскому участку округа Согу. Возможно, это было моим любимым местом для времяпровождения.

Если честно, работать я любил больше, чем отдыхать. Во время отдыха порой возникают мысли, от которых по телу бродит неприятный зуд, когда как на работе ты не должен думать ни о чем, что может помешать ее выполнению, особенно, если ты полицейский..

К тому же Ёна говорила, что полицейская форма делает меня таким… интересным?

Внезапно где-то справа раздались крики, но я ничего не видел из-за плотного скопления пассажиров. Яркий женский крик, смешанный с мужскими нотками, мгновенно пронесся по вагону, и головы людей завертелись в разные стороны, словно у голубей, ошарашенных фактом, что им наконец-то бросили пшено в парке.

– Дедушка, не нужно, – почти умоляюще произнесла девушка, на глаза которой уже навернулись едва видимые слезы. Мне все же удалось протиснуться вперед, и через несколько секунд я уже понял почему. Все расступались. Прижимались к стенкам вагона.

Окруженный вниманием обеспокоенной толпы, мужчина поздних лет разразился бранью.

– Вы все здесь расплатитесь, все! Думаете, я не знаю, что делаю? Ошибаетесь! Я вас всех убью!

В правой руке у мужчины был предмет, больше похожий на картонный пакет молока, в левой же зажигалка. Я принюхался.

Запах «механика».

Если внутри пакета не молоко, а что-то воспламеняющееся, или, еще хуже, – взрывчатое вещество, то дела действительно плохи. В голове сразу же, как на бумаге, всплыли инструкции поведения.