У людей нет кличек

Мурашки пробежали по коже. Не знаю, что это было. Шестым чувством, предупреждением. Невидимым сигналом об опасности. Невидимым, но ощутимым на подсознательном уровне. Что-то в его лице в тот момент показалось мне диким. До ужаса сумасшедшим, но до ужаса привлекательным.

***

– Я не для того выпускаю тебя из дома, чтобы ты шаталась со всякими попрошайками и преступниками! – кричала бабушка, после доноса соседки.

– С преступниками? Он не преступник и он не попрошайка, твоя подруга явно слепа, если утверждала обратное.

– Не говори так со мной, Малена, – я закрыла дверь в комнате на замок, но всё равно стояла, прижавшись к ней спиной, пока бабушка со всей силы стучалась ко мне.– Он ведь и старый для тебя, малютка, – она молила открыть дверь, убеждала, что успокоилась и просто спокойно поговорит, но мне не было дело до её слов, я беспокоилась лишь о том, как слова соседки могли задеть Франко.

Я вспоминала его лицо и мурашки пробегали по коже. Самое страшное – это увидеть всегда счастливого, спокойного и доброго человека в гневе.

К несчастью мне отчасти удалось застать эту картину, пусть он и молчал.

Я ходила к магазину каждый день, топталась у лестницы, искала его лицо среди покупателей. Я ещё не понимала того, что привязалась. Мне не хватало его лёгкости, он был похож на человека, что смог бы проводить меня в будущее.

– Ты потерялась, – как то сказал он. Мы сидели у фонтана, на этой серой перекладине, брызги воды попадали на нас. На площади полным полно людей, никто не знал нас, никто не смотрел.

– Что значит потерялась?

– Это значит, что ты потерялась. Если хочешь, я могу помочь тебе… найти себя.

– Всё не так просто, – я посмеялась тогда, но он выглядел серьёзным, смотрел прямо в глаза, будто не моргал. Он положил тяжёлую руку на плечо.– Ты не должен возиться с моими проблемами.

– А что если я хочу этого?

Первый человек, что произнёс такие слова. Первый, кто позаботился. Я почувствовала себя нужной, не смея сомневаться в искренности его слов. Но сейчас он пропал.

Однажды я приходила к трейлерному парку вечером, надеясь увидеть хотя бы один огонёк из чьего-нибудь окна. Но кругом пустота. Лишь ветер загонял меня обратно домой, как и настойчивые звонки бабушки на мой телефон.

Тогда я решила, что это конец. Помню, как несколько ночей проплакала в подушку, к утру она была мокрая насквозь, а глаза распухшие.

– Мне не нравится, что с тобой происходит, Малена.

Бабушка села на мою кровать, она не знала ни о чём.