Пена мятежа

Оказаться рядом с этой скалой, и… После «и» в плане шел огромнейший пробел, но отставного солдата это совершенно не смущало.

От эйфории первых минут не осталось и следа, как и от растерянности первых часов. Осталось лишь понимание важности возложенной на него миссии. После случившегося он обрел веру, уже не сомневался в существовании высших сил, и был готов молиться Саат дни и ночи напролет. К счастью, Иммия успела ему объяснить, что Саат не требует ни молитв, ни жертв, что ритуальные песни, которые жрецы еще поют на праздниках, не более, чем дань традициям, восходящим еще во времена до разделения.

И что Саат и так не отворачивается от детей своих, даже если их души пленены тьмой.

Впрочем, ее рассказы и объяснения с открытым ртом слушала только Вэррика. Иван был сильно обеспокоен предстоящим ему делом, а потому половину слов Иммии пропустил мимо ушей, а Нитор и Миллис появлялись только вечерами, и выглядели сильно встревоженными. На седьмой день появился Владыка.

– Брат мой, – начал гость, бесцеремонно войдя в отведенную им с Вэррикой комнату.

 – Тебе предстоит трудное и опасное дело. Возвращение Маола не просто объединит нас, оно существенно изменит саму ткань Вселенной. А, значит, Тьма мироздания будет тебе мешать.

– Тьма? – Вэррика, молчаливо сидевшая в дальнем углу комнаты, удивленно вскинулась.

– Саат не всемогуща, дитя. И, как у всего в этом мире, у нее есть свой антагонист. Тьма мироздания, которая скрепляет собой ткань Вселенной, появилась в тот же момент, в какой Саат осознала себя, как силу творящую.

И на каждый мир, созданный Ее волей, Тьма ответила бездной, окружившей этот мир. Ожерелье, которое Саат сотворила в первый час своего бытия оказалось разорвано, а миры разбросаны по всей Вселенной. Бесконечно долгие годы семь первых детей вели их поиски. И нашли все. Все первые миры известны нам, и лишь два из них осталось привести в лоно Саат.

– Для чего? – Иван отнесся к экскурсу в историю спокойно. Принял его как данность.

– Каждый из первых миров является якорем для окружающей его реальности. Каждый определяет бытие соседних пространств на многие и многие галактики. Это сложно объяснить вот так, – Владыка неопределенно махнул рукой, будто извиняясь за то, что не рассказывает это в аудитории, – но ткань реальности похожа на запутанный лабиринт из измятой бумаги. В самом начале все первые миры были близки друг другу. Их системы находились рядом и согревались светом Саат.