Самый тёмный лес

Ух, как напарила я Николашку, а он в ответ ни слова благодарности! Но можно ль удивляться, раз вокруг него одни бездарности? Гадкий, гадкий Николашка! Все делал, чтоб я к нему пришла. И гнал потом, такие вот дела. И понять его как, человечишку неблагодарного? И простить как, самодура кошмарного?

Неожиданно в словах обдерихи обнаружился смысл. Хитромор был абсолютно согласен с этим высказыванием – неблагодарные они, человеки. Взять хотя бы Нестора – даже не похвалил за успех. Как и утром, когда разбудил ни свет, ни заря, не поблагодарил за столь ранее пробуждение.

Не отметил даже!

– Этого мало! – давил неблагодарный Нестор. – Если он был твоим любимцем, ты наверняка за ним приглядывала. Рассказывай, что любопытного видела.

Обдериха зашипела, показывая желтые зубы:

– Наглый мальчишка! Приспустил бы ты штанишки, я б тебя так наказала, так наказала! Тебе б не показалось мало! Я следила за Николашкой, но что видела, говорить не обязана! Мои знанья, мои тайны. Николашка тоже мой… был, несмотря на все притязанья! Хи-хи-хик!

– Это приказ, – опять лениво встрял Хитромор.

– А тебе можно так приказы раздавать, принц с человеческой рожей? Глянул бы в водицу, осознал, на кого похож ты.

– А ты попробуй, воспротивься.

Обдериха пыталась. Ее ломало, она рвалась к провалу, желая сбежать, но требование принца лесного надежно держало ее на месте. И пусть этот принц неважно выглядит, в изгнании, да и вообще почти без сил, слово за ним пока осталось. И Хитромора это неожиданно приободрило.

Первая радость за целый долгий день, небольшое напоминание, кто он такой.

– Друга нового завел мой Николашка, – неохотно заговорила обдериха, бешено скалясь при этом. – То и дело на пригорок, и за телефончик хвать! Так, чтобы не заметила и родная мать. И давай звонить, говорить, чушь человечью городить. И оглядывался Николашка, как бы кто его на том пригорке не схватил за ляшку. А еще он часто уезжал, наглец Николашка, сбегал от меня, усатый таракашка. Нечисты дела были у моего Николашки, ой нечисты.

Поверьте, уж я-то за людишками годами приглядываю и знаю, как они беду притягивают. Вот Николашка ее и притянул, обернул вокруг горла и как сле-е-едует затянул.

Братья переглянулись.

– Что ты об этом знаешь?

– Лес шепчет, его жители слушают.

– Это все про Николая? Или ты видела больше?

– Видела больше. Тайник был у моего Николашки.

– Что там хранилось?

– Не смогла посмотреть, хитрец и это предусмотрел.