Злой рок

Все это отгораживалось длинной грязной стойкой, тоже заваленной носками и пустыми бутылками из под алкоголя – поразительное сочетание. Нашлось место даже для детской книжки с комиксами, некий шедевр за авторством Ники Рамилонина.

За стойкой же начиналась другая часть этого странного помещения. Творческая часть, если так можно выразиться: окрашенные в черный цвет стены были сверху до низу исписаны мелким текстом. Подойдя к одной из стен поближе, я поняла, что все писалось вручную. Километры текста, странных заумных фраз на разных языках, стихов и потока сознания.

Это производило впечатление, пугающее впечатление.

И почему-то первой моей мыслью стал вопрос: интересно, а как Марк писал стишки и фразочки наверху? Пользовался стремянкой или как?

Не без опаски я подошла к одной из стен и прочитала:

Ты ядовита, как змея с самой пёстрой окраской.

Ты смеясь укусила меня и впереди лишь смерть.

Ты отравишь всех моих врагов, ведь их не счесть.

– Это текст одной из наших песен, – пояснил Калинин, – из последнего альбома.

Точнее, она должна была войти в альбом, но в итоге осталась бонусом.

Роман тоже чувствовал себя не в своей тарелке и заметно нервничал. А еще наблюдал за мной, цепко и внимательно. Как будто я была зверушкой, которую любопытства ради запустили на полосу препятствий, чтобы понаблюдать, справится ли она. Или провалит испытание.

Жил на свете мальчик,

Он любил красивыми куклами

Себя окружать.

Он ломал их опять и опять, опять и опять.

– Это тоже песня, но уже другая. Ее Марк написал года четыре назад.

Передернув плечами, я отошла подальше – не хочу это читать, особенно когда за мной столь пристально наблюдают. Текст про кукол и вовсе вызывал нехорошие ассоциации с плохими фильмами ужасов и малышами Чаки[11 - Чаки – кукла с душой маньяка-убийцы.] – моим детским кошмаром. Бррр…

Тем более этой комнате еще было чем удивить, потому как исписанные стены были только частью общей картины, надписи красовались с трех сторон.

Хлам, грязь, писанина… казалось бы, что еще? Справа над невысоким подиумом радовал глаз рисунок, не навесная картина, а именно рисунок во всю стену – лицо черноволосой девушки с пустыми глазами. Мертвыми глазами, хотя они и были открыты. Ее лицо наводило ужас, липкий и неприятный страх прочно цеплялся за мысли и чувства и отступать не желал, хотя бояться причин не было – подумаешь, странная мазня.