Гори, гори ясно

Водяра и Маргарита в разное время ушли из одного клуба. И по разным причинам: одного выперли за пьянки, вторая не легла под какую-то шишку. Она пятый год в игровом бизнесе, успела застать период грязи и беспредела…

– Еще раз перебьешь – пну больно, – беззлобно высказала Верба (это от фамилии – Вербицкая). – Так вот, о девках. Женская уборная – десять кабинок. Я свои дела закончила, руки вымыла – болтушки притихли. Ухожу, слышу в дальней кабинке смыв. Оборачиваюсь. Десятая кабинка открывается, из нее выплывает Ната, огибает стажерок.

Моет руки, стряхивает воду на этих двух клуш. Они стоят, ртами по-рыбьи хлопают. Володенька, привет!

Это пришедшему Окуневу: с Рыбой Маргарита тоже успела вместе поработать до того, как пришла к нам.

– Остановилась я на чем? А, вода. Брызги летят в клуш, Ната изрекает: «Кули ты звездишь, гаденыш?» – и плывет на выход белой лебедью.

Паша с Гошей загоготали, оглаживая свои новенькие, на днях пошитые форменные жилетки. Оля, тоже в жилеточке (им и бейджи обещали новые, где выгравировано гордое «крупье», а не «стажер» возле имени) бросала испуганные взгляды на Бартош.

Марго, она же Верба, мне симпатична. Верба, кстати, не только от фамилии, еще и за тонкий стан ее так прозвали. Стройная, талию моими ручищами обхватить можно запросто. Рыженькая, глаза темно-зеленые. Непослушные жесткие кудри выбиваются из тугой косы.

Она остра на язык, но не брызжет ядом, как Майя Бореева. Легкая, звонкая, яркая – хорошая девочка. Вообще, Марго на пять лет меня старше, но по виду этого не скажешь.

И у меня рука не поднимется, чтобы «просветить» Маргаритку истинным огнем. Не хочу испортить восприятие.

– Мораль в чем, детеныши? – обратилась к молодняку Вербицкая. – Следить за языком надо. Или все всё услышат. Стажерки после этого недолго проработали, слились по собственному желанию. А Наталья по сей день в бизнесе. Эй, ты чего на Арктику косишься?

– Ната… – захлопала ресницами Овца. – Наталья.

– На-та-ли-я, – не отрываясь от чтения, по слогам проговорила Бартош.

 – Для особо одаренных: это два разных имени.

– Там одна буква разницы, – пробормотала себе под нос Оля.

Услышали – точно под выданную Вербой мораль – все и всё.

– Ольга и Ольха – тоже одна буква разницы, – пожала плечами Арктика.

– У нас уже есть дева-ива, – Обуреева, конечно, не могла не встрять. – Отличный загар, Вербочка. Куда ездила?

– В Оле О на Б заменить и нормуль, – встрял Водяра.

Овца заалела ушами и спешно скрылась в женской раздевалке.