Гори, гори ясно

По низкому лбу словно струйки воды спускались тонкие пряди волос, то ли русых, то ли серых. Нос, непропорционально длинный, нависал над тонкими губами и скошенным подбородком. Довершали картину оттопыренные уши и мелкие кривые зубы, которые дева то и дело показывала, скалясь. Или то была улыбка?..

Если я верно помнил (тут сразу уточню: помнил неверно), в русалочий «штат» зачисляли девушек-самоубийц. С таким-то отражением в зеркале немудрено было камнем на дно добровольно пойти…

– Дым – это… – начал было я.

– Если вздумал оправдываться, заткнись, – негромко велел мне Миха. – Не смей. Примут, как слабость, откроют охоту. Ты разжалобился от ее вида? Несчастная уродинка, все такое. Забудь. Уродинка поди успела столько за свою недолгую натворить, что иному рецидивисту и не снилось. Успела ведь, а, любопытная?

– С такими локаторами самое то любопытничать, – буркнул я себе под нос, но дева услыхала.

– П-ф-ф, – фыркнула русалка. – Нужны вы больно, чтобы вас подслушивать.

– Ты все еще здесь, – пожал плечами коллега.

 – Что говорит само за себя.

Девица изобразила ртом нечто булькающее и ушла под воду.

– Поди за водорослями покрепче занырнула, – Миха махнул рукой. – Скоро опять объявится. Тянет таких, как она, к смерти.

Спорить с ним я не стал, ему виднее. Спросил про другое.

– Что дева мертвая, понятно и видно. А озеро почему мертвое?

Смерть выпростал руку, указывая на другой берег озера.

– Там кладбище. Шуваловское. Соприкосновение зон влияния, так сказать.

Ненавижу лекции. И дело пора делать. Дева как вынырнет, можешь с ней поболтать за всякое. Главное, слабину не давай и в воду к ней не заходи. Утянет – крякнуть не успеешь.

Удовеня развернулся и ушел, оставив меня у воды. Поверхность рябила от ветра и водомерок, а дна даже у берега было не разглядеть от мути. Замутило – от алкоголя ли, или же от сотрясения – и меня. С трудом удержался от вызова живого огня: не прямо же на кромке, на тонкой границе земли и воды? Не от страха себя сдержал, просто незачем провоцировать.

Эдакий своеобразный этикет, как я его для себя понимал.

– И чего уставился? – русалка вынырнула прямо там, куда был направлен мой взгляд, не иначе нарочно. – Мало того, что дымит, так еще и пялится.

Я как раз ее не высматривал, больно надо. Но Миха сказал ждать здесь, а спиной поворачиваться к озеру? Поищите дураков в другом месте.

Коллегу, его желание сохранить свои тайны при себе, мне было нетрудно понять.