Архитектор

Тот словно чувствовал, то и дело проводил по лбу ладонью, вытирая испарину. Казалось, ещё несколько минут, и Золотов полыхнёт огнём. Спас стук в дверь.

– Да-да, входите! – оживился он. Голос обрёл твёрдость.

Горин покачивался в кресле, скрестив руки на груди. Золотов молчал, чуть слышно постукивая по столешнице костяшками пальцев, похожими на короткие сосиски. Говорили руководитель дирекции кибернетики, – моложавый простак, представился как Аркадий, – и юрист корпорации Аврора Сергеевна, утончённая блондинка в изысканном красном деловом костюме, с холодными голубыми глазами и взглядом, полным обольщения.

– «Отражение» – побочное направление нашей работы, – говорила Аврора едва ли ни медовым голосом, теребя золотую подвеску в виде буквы «А», покоящейся на её груди, – нейросети, искусственный интеллект, био- и генная инженерия, медицина – вот наши приоритеты. Как и партии. Может прозвучать самонадеянно, однако, мы – надежда человечества на спасение в случае кризиса.

– Тем не менее, меня интересует именно «Отражение два ноль».

Я хочу разобраться, что произошло с господином Митичевым.

– Как и все мы! – чуть не вскрикнул Аркадий. Горин глянул на него, как надсмотрщик на зэка. Аркадий скрючился, уставившись на руки.

– «Отражение два ноль» – настоящий прорыв в кибернетике, – продолжала Аврора, не обращая на реплику коллеги внимания.

– Я слышал, но в подробности не вдавался, – сухо ответил Горин.

Аркадий вклинился:

– Представьте, – быстро заговорил он, – полное погружение.

Эмоции, чувства, ощущения – всё настоящее. Если вчера мы могли показать только красивую картинку, вспомните наши «Путешествия в Отражении», то теперь мы создали физическую гиперреальность. Раньше клиент думал, что если на него нападёт дикое животное, то это… страшно, неожиданно, однако, – графика. «Два ноль» совершенно другое дело. Запахи, боль, прикосновения, вкусы… Вы не представляете, насколько это великолепные ощущения. Благодаря новому «Отражению» за какие-то десять минут люди смогут проживать целые жизни, которых у них никогда не было и не будет, встретить давно умерших родных, побывать на других планетах.

– Расскажи, сколько было тестовых входов, – вмешался Золотов.

– Семьдесят три. Всё наше подразделение участвовало. Каждый прожил там примерно по шесть лет. Мы даже умирали. Никаких физиологических изменений не зафиксировано. Исследования проводились с академией наук. Я ума не приложу, что случилось с господином Митичевым.