Эскадра его высочества

– Али не признаешь, Абросим? – спросил Прошка.

– Ты, что ль, Прохор Петрович?

– Да вроде как я.

– Ну и ну! А чего пожаловал?

– А в гости.

– В гости? Сейчас?

– Ну да. Пока еще есть к кому. Отворяй. Праздник же!

– Праздник, как же, – проворчал Абросим. – Черт бы побрал такой праздник! А кто там с тобой?

Обенаус приподнял мокрую шляпу.

– Вот те на… – пробормотал Абросим. – Господин барон! Щас, погодите, псов уйму.

Через короткое время звякнули засовы.

– В самом деле – в гости? – изумлялся Абросим.

– А вот, – Прошка распахнул плащ и показал торчащие из карманов бутылки. – Что, примете?

– Убедительно. Ну, коли не боитесь… Хозяин, конечно, рад будет. Сидит один, сыч сычом, от Алены отбивается.

Прошка оглядел пустой двор.

– А где остальные?

– Бабы, да те, кто послабже – все сбегли. Остальные спят.

– Спят? – удивился Обенаус. – В такое время?

– Ну да. До полуночи еще далековато, ваша милость. Самое время поспать. А то потом уж не поспишь, когда толпа хлынет.

– Это точно, – подтвердил Прошка.

– Все-таки мало я вас знаю, – признался посол. – Хоть и происхождение общее.

– Так и мы вас не лучше знаем, господин барон. И на кой черт границы устраивают? – посетовал Абросим, запирая калитку. – Жили бы лучше так, как земляне, прародители наши, поживали. Вместе, одним миром. Ан нет, куда там! Поразбрелись все, отгородились.

– Да вот, без ссор не умеем, Абросим Махмудович. Одичали.

– Вот и я говорю, – вздохнул сторож. – Одичали. Господин барон, извините, проводить не смогу.

Вы идите прямиком на красное крыльцо, там двери еще не закладывали. Милости просим! А мне тут присматривать надо. Потому как и впрямь одичали…

* * *

В широких сенях, кто на лавке, кто на сундуке, а кто и прямо на полу, действительно спали крупные бородатые мужики. Самые надежные, не привыкшие по кустам разбегаться. Вся Свиристелова гвардия, с которой хозяин прошел и огни, и воды, и сытны огороды.

У стен вперемешку стояли кистени, пики, бердыши.

На гвоздях висели разнообразные сабли и ружья. Были в этом арсенале и четырехфунтовая померанская пушка, и магрибская картечница, и пара морских фальконетов на вертлюгах; однако всю эту артиллерию сгребли в угол и применять, похоже, не собирались.

Один из спящих лениво открыл глаз.

– Эй, Федукаст! А где хозяин? – спросил Прошка.

Мужик зевнул, почесал рыжую бороду.

– Да наверху, в горнице своей. С сестрицей все воюет. Времени сколько?

– Десять скоро.