Эскадра его высочества

Тогда Тимофей припомнил, что на потолке должен был остаться крюк для фонаря, которого уже сто лет как не было, поскольку казенных денег на него все эти сто лет не хватало.

Он быстро вскарабкался наверх, начал шарить рукой. Крюк отыскался и сидел прочно, только уж очень высоко над колесом. Между тем колесо дрогнуло. Видимо, дело у монахов начало сдвигаться с мертвой точки. На нижней площадке скрипело трущееся дерево, слышались натужные стоны.

А в продух, оказавшийся на уровне ног, уже был виден длинный бушприт третьего корабля, нацелившегося прямо в разведенный пролет.

На нем висели матросы, поднимавшие дополнительный кливер. Тимофей с тревогой подумал, что их, должно быть, еще много, этих померанских кораблей. И их судьба сейчас находится в его, Тимофеевых руках…

Он выдернул из штанов ремень, накинул на крюк и принялся раскачиваться на этой короткой петле.

Приноровившись, прыгнул. Попал удачно – между двух торчащих лопастей, а руками зацепился за ободья. Крутнулся, скользнул по толстой спице и обрушился на стол.

Опрокинул чернильницу, мокрым сапогом наступил на дежурц-журнал. Все это он сделал на одном дыхании, как мог быстро. Однако недостаточно быстро. Когда поднял голову, то увидел наведенный на него арбалет, а над ним – два желтых удивленных глаза. Нельзя было дать им опомниться…

– Уу-уу! – взвыл Тимофей и пальцами изобразил рога.

Глаза огорошенно мигнули. Тимофей моментально свалился со стола и покатился под ноги бубудуску.

Тот все же успел спустить курок.

Стрела пролетела над самой головой, даже волосы зацепило чуток.

Тимофей очень резво вскочил на ноги. Чересчур резво, голова опять заболела, затюкала. А бубудуск отбросил арбалет и выхватил из-под рясы длинный кинжал.

– Эй! – крикнул он. – Ко мне! Все. Живо!

И не мешкая сделал резкий выпад. Тимофей насилу успел отклониться, кинжал скользнул по правому боку. В печень целил, стервец…

Желтый отдернул руку за миг до того, как Тимофей ее перехватил, и вновь замахнулся. И тут над его головой открылся светлый квадрат.

– Ну-ка! Стоять всем! Не дергаться!

Желтый мгновенно отшатнулся.

А наверху не шутили. Сверху бабахнуло, полетели пыжи. Управляй-камора наполнилась пороховой вонью. Стрелять в Муроме умеют. Однако желтый бубудуск как-то увернулся, оттолкнул Тимофея, перепрыгнул Митрича и скатился вниз по лестнице.

В люк заглянул стрелецкий десятник.

– Эй, дядько Тимофей! Ты как там? Живой?

– Живой, – сказал Тимофей, кашляя от дыма.