Осколки прошлого

Энди почувствовала, что ее веки дрожат, как перед обмороком. Перед глазами все тряслось и прыгало. Звук сердцебиения эхом отдавался у нее в голове, словно сотня баскетбольных мячей, скачущих по спортзалу. Ей пришлось надавить на свое бедро сзади, чтобы заставить себя идти.

По большому счету дом представлял собой квадрат, внутри которого подковой изгибался коридор. Кабинет Лоры находился рядом с гостиной – за кухней. Энди пошла в противоположный конец коридора. Она прошла мимо своей спальни, которая теперь была гостевой, не глядя на семейные фото и школьные рисунки, висящие на стенах.

– …сделаю все, – раздался голос Лоры. Она говорила твердо и четко.

Энди остановилась в гостиной. Только небольшое фойе отделяло ее от кабинета Лоры. Раздвижные двери были полностью открыты. Обстановка этой комнаты была так же хорошо знакома Энди, как и ее жилище над гаражом. Диван, кресло, стеклянный кофейный столик с чашей ароматической смеси, стол, стул, книжный стеллаж, полки с документами, репродукция «Рождения Венеры» рядом с двумя вставленными в рамку страницами из медицинского пособия «Психология и анатомия патологий речи и языка».

На столе фотография Энди в рамке. Ярко-зеленый кожаный журнал для записей. Ручка. Ноутбук.

– Ну? – произнесла Лора.

Она сидела на диване. Энди видела часть ее подбородка, кончик носа, сдвинутые ноги, одну руку, лежащую на бедре, и вторую, закрепленную на талии. Лицо Лоры было слегка приподнято, она обращалась к человеку в кожаном кресле.

Капюшон.

Его джинсы промокли насквозь.

– Давай посмотрим, какие у нас варианты. – У него был глубокий голос. Энди почувствовала, как от его слов все у нее в груди задрожало. – Я могу поговорить с Паулой Кунц.

Лора помолчала, а потом сказала:

– Я слышала, она в Сиэтле.

– В Остине. – Он сделал паузу. – Но попытка засчитана.

Повисло долгое, тягостное молчание.

Потом Лора заговорила опять:

– Покалечив меня, ты не получишь то, что тебе нужно.

– Я не собираюсь калечить тебя.

Энди почувствовала, что у нее снова дрожат веки. Дело было в его интонации – уверенной, почти веселой.

– Вот как? – Лора выдавила из себя неестественный смешок. – Ты считаешь, меня можно испугать?

– Зависит от того, насколько сильно ты любишь свою дочь.

Внезапно Энди оказалась посреди своей старой комнаты. Ее зубы стучали. Из глаз лились слезы. Она не помнила, как попала сюда.