Хорошая дочь

Коротышка казался опаснее, но судить об этом было трудно, потому что за масками виднелись только рты и глаза. Но Саманта разглядывала не их глаза.

У того, что в кедах, был револьвер.

У чернорубашечника был дробовик, направленный прямо Гамме в голову.

Ее руки были подняты. Она сказала Саманте:

– Все хорошо.

– Ниче хорошего, – голос чернорубашечника шелестел, как гремучая змея или шаги по гравию. – Есть еще кто в доме?

Гамма покрутила головой.

– Никого.

– Не ври мне, сука.

Раздавался мелкий стук.

Сидевшая за столом Шарлотта тряслась, и ножки стула колотили по полу, как дятел по дереву.

Саманта глянула назад в коридор, на заднюю дверь с отсветом фонаря.

– Сюда. – Мужчина в синих кедах указал Саманте на стул рядом с Шарлоттой.

Она медленно, аккуратно переставляя ноги, подошла и села, держа руки над столом. Деревянная рукоять молотка глухо стукнула о спинку стула.

– Че это? – чернорубашечник метнул взгляд в ее сторону.

– Простите, – зашептала Шарлотта. На полу под ней растекалась лужа мочи.

Она качалась взад-вперед, опустив голову. – Простите-простите-простите.

Саманта взяла сестру за руку.

– Скажите, что вы хотите, – вмешалась Гамма. – Мы отдадим это вам, и вы уйдете.

– А что, если я хочу вот это? – Чернорубашечник сально посмотрел на Шарлотту.

– Пожалуйста, не надо, – сказала Гамма. – Я сделаю все, что вы хотите. Все, что угодно.

– Все, что угодно? – чернорубашечник сказал это так, что все они поняли, о чем идет речь.

– Нет, – сказал тот, что в кедах.

Голос у него был молодой, нервный, а может, и испуганный. – Мы пришли не за этим. – Он прочистил горло, и его кадык задвигался под балаклавой. – Где ваш муж?

Что-то блеснуло в глазах Гаммы. Гнев.

– Он на работе.

– Тогда почему его машина здесь?

– У нас только одна машина, потому что…

– Шериф… – Саманта проглотила последнее слово, поздно спохватившись, что этого говорить не следовало.

Чернорубашечник снова посмотрел на нее.

– Че ты сказала, девочка?

Саманта опустила голову.

Шарлотта сжала ее руку. Она чуть не сказала, что шериф… Шериф послал кого-то, и он скоро будет здесь. Расти сказал, что они пришлют машину, но Расти часто говорил то, что потом не сбывалось.

– Она просто напугана, – сказала Гамма. – Почему бы нам не пойти в другую комнату? Давайте спокойно все обсудим и поймем, что вам, мальчики, нужно.

Саманта почувствовала, как в голову уперлось что-то твердое. Во рту появился металлический привкус ее пломб.