Хорошая дочь

Именно ради таких запутанных морально-правовых вопросов он встает по утрам.

Именно такими правовыми вопросами Чарли никогда не хотела заниматься.

– Пойдем. – Бен двинулся к выходу первым.

Он ступал широкими размашистыми шагами, потому что всегда слишком много веса переносил на пятки.

Может, Келли Уилсон была жертвой насилия? Это Расти будет выяснять прежде всего. Есть ли какое-либо смягчающее обстоятельство, которое поможет ей избежать смертной казни? Она как минимум один раз оставалась на второй год.

Значит ли это, что у нее сниженный интеллект? Ограниченная дееспособность? Может ли Келли Уилсон отличить хорошее от плохого? Сможет ли она сама участвовать в своей защите, как того требует закон?

Бен толкнул дверь.

Может, Келли Уилсон просто плохой человек? Можно ли все объяснить единственным способом, который не имеет никакого смысла? Может ли Дилия Уофорд сказать миссис Пинкман и родителям Люси Александер, что они потеряли своих любимых просто потому, что Келли Уилсон – плохой человек?

– Чарли, – позвал Бен.

Он придерживал дверь. Айфон снова у него в руке.

Выйдя на улицу, Чарли прикрыла глаза ладонью. Солнечный свет резал как бритва. По щекам потекли слезы.

– Вот, возьми. – Бен дал ей солнечные очки.

Это были ее очки. Наверное, он принес их из ее машины.

Чарли взяла очки, но не смогла надеть их: болел нос. Она открыла рот, чтобы глотнуть воздуха. Накатившая жара добила ее. Она наклонилась, уперев руки в колени.

– Тебя тошнит?

Она сказала «нет», потом «может быть», а потом ее вырвало так, что вокруг разлетелись брызги.

Бен не отошел. Он умудрился убрать ее волосы от лица, ни разу не дотронувшись до кожи. После еще двух рвотных позывов он спросил:

– Все нормально?

– Наверное. – Чарли открыла рот. Подождала продолжения. Вышла нитка слюны и больше ничего. – Нормально.

Он отпустил ее волосы, и они упали обратно ей на плечи.

– Врач «Скорой» сказал, что у тебя сотрясение.

Чарли не могла поднять голову, но произнесла:

– Это никак не лечится.

– Они могут отслеживать твое состояние: головокружение, нарушение зрения, головные боли, неспособность вспомнить имена или ответить на простой вопрос.

– Они не знают имен, которые я могу забыть, – ответила она. – Не хочу ночевать в больнице.

– Переночуй в ШБ.

Шалтай-Болтай. Прозвище, которое Сэм дала причудливому фермерскому дому, прилипло к нему навсегда.

– Расти присмотрит за тобой, – сказал Бен.