Третье пришествие

Имея два университетских диплома, он, тем не менее, полагал, что силы, именуемые потусторонними, в действительности существуют. Более того, их наличие ничуть не противоречит материалистической науке. Просто эти силы относятся к непознанной части мира, вот и все. А раз так, лучше не дразнить судьбу. И вообще, гордого нигилиста трудно изображать, когда висишь вниз головой и одновременно проносишься над Марсом со скоростью нескольких миль в секунду. Необычные при этом возникают ощущения.

* * *

Тень корабля различалась невооруженным глазом.

Она пересекла северо-западный вал сухого моря Аргир и скользила по краю Красного, или Эритрейского моря, тоже очень давно не знавшего волны.

Вскоре под «Одиссеем» должна была оказаться весьма интересная область, каньон глубиной до четырех миль, причем морских миль. Он тянулся вдоль десятой южной параллели Марса больше чем на 2000 миль, тоже морских. На Земле даже американский Гранд Кэньон весьма отдаленно мог сравниться с этой титанической раной на теле бога войны.

В свое время Эдвин основательно изучал сравнительную планетологию. Его очень интересовал и сам гигантский разлом, и причины его породившие. Поэтому он немало порадовался, когда узнал, что одну из исследовательских капсул планировалось посадить в этом каньоне, названном Долиной Маринера в честь межпланетной станции, впервые его сфотографировавшей. Ждать этого оставалось недолго. Только вот сделать предстояло многое. В частности, требовалось удачно опустить на Марс «Калифорнию».

– Эй! Как там у вас?

– По графику, – коротко отозвался Венсан.

– Пока никаких неполадок, босс, – сказал Большой Джо.

Сверху было видно, что проверяльщики обогнули примерно треть периметра базы. Оба включили свои плечевые фонарики, поскольку «Одиссей» уходил на ночную сторону планеты и на поверхности blin’a быстро темнело.

Темнело и над головой. То есть на Марсе. Долину Маринера они прошли, когда величайшую из трещин уже заполнила глубокая тень. Постепенно мгла скрыла и стены каньона. Потом выползла на возвышенности, принялась один за другим поглощать гребни кратерных гор.

Лишь продолжали сиять четыре огромных вулкана. Вскоре Арзия, самый южный из них, проплыл под «Одиссеем». И одновременно – над шлемом Эдвина.

Вершина этой исполинской горы представляла собой кальдеру, огромную впадину, уже заполненную тьмой. Черное око горы казалась настоящим входом в преисподнюю. Размеры дыры были таковы, что в нее свободно мог войти Нью-Йорк со всеми своими пригородами.