Искупление кровью

Только начальник может открыть дверь. Мы вернемся через несколько минут.

С тяжелым вздохом Моника направилась в кабинет. Вечер явно не задался… У младшенького температура, у самой жжение в желудке… Еще и голод одолевает. Черт бы побрал эти диеты! Ко всему прочему Даниэль дежурит всю ночь. Тут не выспишься… Теперь еще и заключенная заболела. Да не абы какая заключенная!

В камере Эмманюэль присела на корточки рядом с Марианной. Положила дрожащую руку ей на плечо, не зная, что делать дальше.

– Это пройдет, – повторяла она вполголоса.

Как будто Марианна могла услышать. Ей всего лишь хотелось, чтобы Эмманюэль убрала руку, но не было сил попросить. Тем более отодвинуться.

Через десять нескончаемых минут Моника явилась в компании Даниэля. Осторожно приблизилась к Марианне. Что, если это очередной ее фокус?

– Мадемуазель де Гревиль!

Марианна открыла глаза. Застывшая, свернувшаяся на полу, она была похожа на пластмассовую куклу в человеческий рост, более натуральную, чем сама природа.

– Хотите, чтобы мы вызвали врача?

Даниэль подошел тоже и несколько секунд смотрел на девушку. Потом взял ее на руки и вынес из камеры. Моника следовала за ним тенью. Он зашел в комнату отдыха и положил Марианну на кровать, где обычно спали охранницы во время ночных дежурств. Теперь нужно было отделаться от Моники.

– Я ею займусь, – сказал Даниэль. – Продолжайте обход.

– Разве мы не должны доставить ее в санчасть?

– Там ей ничем не помогут. У нее нервный припадок. Это пройдет.

– Нервный припадок? Мне это больше напоминает абстинентный синдром…

– Если даже и так, все равно это пройдет! – раздраженно проговорил он.

Моника пыталась было возразить, но, встретив гневный взгляд шефа, передумала. Она выплыла в коридор, что-то бормоча себе под нос. Это не по правилам. Офицер определенно слишком вольно обращается с регламентом, это плохо кончится.

Даниэль закрыл дверь и присел на край кровати. Вгляделся в лицо молодой женщины, прикоснулся к ее ноге, твердой, как кусок дерева.

– Что ты вытворяешь, а? – спросил он мягко.

– Мне нужно…

– Речи быть не может.

Она расплакалась, как капризная девочка, стала кусать пальцы; он взял ее за руку.

– Пожалуйста!

– У меня нет! Думаешь, я так и хожу все время с карманами, полными дури? Дам тебе кодеин. Это все, что я могу для тебя сделать… Лежи тихо, о’кей?

Как еще она могла лежать? Через минуту он вернулся с двумя таблетками. Ей было трудно пить, губы окаменели.