Искупление кровью

Даниэль прочитал угрозу в ее взгляде. Марианна бросилась на него, но эффект неожиданности пропал, да и сил недоставало. Он схватил ее, даже не дав к себе прикоснуться. Повалил на стол, завел руки за спину, защелкнул наручники на запястьях. Она сопротивлялась для проформы: слишком поздно. Только боль усилилась.

Даниэль развернул ее к себе, увидел глаза, полные бешенства, лицо, искаженное яростью.

– Что с тобой, Марианна? Затаила злобу? Хочешь свести счеты?

– Отпусти, сволочь!

– Думаю, ночка в карцере тебя образумит!

– Мерзавец! Кусок дерьма!

– Эй! Повежливей, красавица!

Он силой выволок ее из кабинета, крепко держа за руку.

Толкал вперед, вниз по лестнице, ведущей в дисциплинарный отсек. Этот путь она могла пройти с закрытыми глазами. Такая сцена с ее участием разыгрывалась сотню раз. Только в этот раз она сама навлекла на себя суровое наказание. Когда они спустились, Даниэль так сильно пихнул ее, что она приземлилась на колени. Он открыл камеру для буйных, подхватил узницу и затащил ее внутрь. Безмерная тревога ударами молота отдавалась в животе. Что он с ней сделает, как отомстит? Защищаться не было сил, даже желания не было. Она сама его довела. Разбудила в нем ярость. Только затем, чтобы он причинил ей боль. Чтобы найти повод его возненавидеть. Раз и навсегда. Единственное оружие, которым она еще могла потрясать, – дерзкая улыбка, подобная последнему жалкому лоскуту, прикрывающему наготу.

Ну же! Давай, начальник! Бей!

Но он не угрожал, не набрасывался. Пристально глядел на нее, прислонившись к решетке, скрестив руки на груди.

– Я не совсем понимаю. Почему ты любой ценой пытаешься меня разозлить?

У нее не было объяснения. Она просто хотела, чтобы Даниэль ударил ее. Со всего размаха. Так, чтобы она не встала. Чтобы страстно ее поцеловал. То или это – все равно. Но он не двигался с места.

– Ты не можешь вынести того, что между нами произошло, да? Видишь ли, я думал, ты достаточно взрослая, чтобы понять… Очевидно, я ошибался.

Нестерпимо. Даже эта фальшивая улыбочка не стерлась с губ.

– Заткнись! – заорала она.

– Это тебя мучает, Марианна? Что ты приятно провела со мной время?

– Ты сам веришь в то, что говоришь? Бред какой-то!

– Конечно! – подтвердил он с той же обидной улыбкой. – И что теперь? Ты меня испытываешь? Хочешь знать, как далеко ты можешь зайти? Что я готов вытерпеть ради тебя?

Явилась надежда. Вот сейчас он скажет то, что она мечтала услышать. Он в смятении, он страдает. Из-за нее.