Крест над Глетчером. Часть 2

Одна мысль об обещании Мойделе явиться Генриху дала новый толчок молодому графу; его неудержимо потянуло на родину. Да, там у себя, в замке Карлштейнов, он завершит свой триумф. Но в то же время не следовало, разумеется, упускать того, что давалось в руки, и потому необходимо было возобновить опыты с Ковиндасами, прежде чем пуститься в обратный путь. В случае же, если бы пришло известие от Моргофа об окончательной удаче, то Альфред решил отказаться даже и от экспериментов с факиром для того, чтобы как можно скорее вернуться домой.

Между тем, наступил, наконец, желанный день, и опыты с Ковиндасами возобновились. Граф виделся с ним почти ежедневно, и необычайные явления, которыми сопровождался каждый сеанс, все более и более возбуждали в Альфреде чисто объективный интерес к сверхъестественному, не говоря уже о нравственном удовлетворении, которое давало ему появление маленькой ручки, неизменно показывавшейся всякий раз, как бы в знак беспредельной любви Мойделе к своему нареченному.

Томимый нетерпением в ожидании последующих известий от Моргофа, Альфред еще раз устроил сеанс, который принес ему роковую весть о постигшем его новом ужасном несчастье.

Вот как разразился этот громовой удар. Прежде чем предпринять окончательное решение относительно своего возвращения в замок, граф хотел по возможности выяснить, удастся ли его другу достигнуть главной и конечной цели опытов в лаборатории. Ни одним словом не выдав своей затаенной мысли, он однажды заговорил с Ковиндасами о Моргофе.

– Я понимаю, о ком ты говоришь, – последовал ответ факира. – Друг твой тоже умер и горячо любит тебя теперь, как при жизни. Я чувствую, что он близок к тебе.

– Ты ошибаешься, Ковиндасами, – спокойно возразил Альфред. – Мой друг жив.

– Факир может ошибаться, – перебил Ковиндасами, – потому что сам по себе он полнейшее ничтожество. Но боги никогда не ошибаются.

При этих словах Альфреда охватил невольный ужас; стараясь преодолеть свое волнение, он вынул из кармана полученное им недавно письмо Генриха и, показав его Ковиндасами, поспешил опровергнуть невероятную весть.

– Вот эти строки писаны рукой моего друга, и получил я их недавно. Стало быть, он жив. А ты мне вот что скажи: могу ли я видеть руку живого человека, подобно тому, как я уже неоднократно видел руку близкой мне отошедшей девушки? – обратился молодой граф к Ковиндасами.

– Нет! – последовал ответ факира.

– Так что, стало быть, если бы теперь показалась, напр.