Крест над Глетчером. Часть 2

Сомирский задался мыслью, во что бы то ни стало, осуществить свой жизненный план и направил все старания к тому, чтобы как можно лучше приготовиться к экзамену, который действительно и выдержал в скором времени самым блистательным образом.

Осуществив это заветное стремление, Сомирский мог совершенно спокойно обдумать свои дальнейшие планы. С окончанием университетского курса, перед ним открывался весь мир с необъятным простором для деятельности, и его дальнейшее будущее вскоре окончательно определилось, благодаря следующему обстоятельству.

Сомирский прилежно посещал находившуюся при университете читальню, где он собирал сведения по своему предмету из разных, в том числе и иностранных газет. Всякое новое открытие возбуждало в нем живейший интерес, особенно, если оно могло оказаться полезным для его докторской профессии, а главное для той роли, которую он давно уж наметил себе. Однажды Сомирский прочел об одном открытии, возбудившем в то время горячие толки в Лондоне. Он счел его особенно интересным и достойным внимания не только в применении к своему специальному предмету, но также и для осуществления своих личных намерений, получивших, благодаря этому, совершенно определенное направление. Это открытие касалось вопроса о гипнотизме, который впервые систематически применил на практике один англичанин – доктор Джемс Бред[4 - См. сочинения В. Прейера: (Ргеуег) «Возникновение гипнотизма». (Берлин 1881). Далее, его же: «Гипнотизм. Избранные сочинения Бреда» (Braid).» (Берлин 1882)]. У Бреда, как и у всякого инициатора, было много горячих противников, и в газетах писали больше против него, чем за. Как известно, в области медицины преобладали в то время отсталые воззрения, в силу которых вопрос об этой новой истине был таки отодвинут почти на целых полстолетия и уже в наши дни опять получил значение на столько, что был признан наукой.

Особенно восставали против Бреда за то, что отстаиваемый им гипнотизм легко мог быть источником самых ужасных злоупотреблений; вот это то обстоятельство и явилось вопросом особенной важности для Сомирского.

Он решил поближе познакомиться с этим делом и на время поселиться в Лондоне с тем, чтобы изучить гипнотизм у самого источника. Неизменно осторожный даже и тогда, когда этого не требовали обстоятельства, он умолчал об этом намерении и распространить слух о своем отъезде в Париж, где он собирался якобы посещать высшую школу, для того чтобы усовершенствоваться в медицинских познаниях.