Крест над Глетчером. Часть 2

При том состоянии души, которое переживал Альфред, оставаться в Бенаресе было немыслимо. Непосильная борьба между тревожными ожиданиями и вспыхивавшими надеждами на возможность лучшего в конец истомили графа, и он решил поспешить на встречу дальнейшим известиям из замка, чтобы как можно скорее положить конец мучительной неизвестности.

В тот же день камердинер Франц получил приказание приготовиться к обратному путешествию в Калькутту.

XIX

Далеко за пределами Калькутты тянется вдоль берега моря широкая полоса наносных песчаных холмов.

Дугой выдаваясь в море, она постепенно суживается к концу, образуя ряды нагроможденных одна на другую песчаных волн.

Там, на одном из холмов, наедине с гнетущими мыслями, сидел молодой граф. Склонив свою усталую голову, он следил потухшим взором за пенившимися волнами, которые догоняли одна другую, высоко разметая брызги по необозримому пространству синего океана. Сильный ветер крутил песок на берегу, стаи чаек с шумом прорезывали воздух, сверкая своими снежно-белыми крыльями в красноватом свете заходящего солнца.

По временам они спускались поодиночке к самой воде и, слегка покачиваясь на волнах, выслеживали добычу.

Альфред машинально всматривался в необъятную даль, где небо, казалось, сливалось с морем. Белые гребни бушевавших волн, стремительный полет чаек, которые рассекали воздух по всем направлениям, словом, общий вид величественной картины, открывавшейся его взорам, напоминал ому стихотворение поэта, который воспел стихию Нептуна в следующих строках:

«Омытая волнами, высится скала,

Сижу я у моря и на нее гляжу.

Гляжу и думаю, что горю нет конца.

О, бурная стихия! Развей мне сердца мглу.

– А ветер свищет, чайки реют.

Море стонет, думы немеют».

Не только думы, сам Альфред словно онемел от горя. Только теперь впервые жгучая боль юного исстрадавшегося сердца взяла верх над злостным ожесточением первых минут, и слезы, горячие слезы ручьем потекли по исхудалым щекам. Захлебываясь от рыданий, он чуть слышно пробормотал в ответ на свои мысли:

«Любил я прекрасную деву

И молодого верного друга.

Их не стало. – Нет меры гневу

Рока, и муке от злого недуга.

– А ветер свищет, чащи реют,

Море стонет, думы немеют».

И так, над головой Альфреда разразился новый удар судьбы. Он получил злополучную весть о смерти Моргофа от своего бывшего опекуна, который, в свою очередь, узнал об этом ужасном несчастии из письма Леоноры.