Золотая чума

Кот бухнулся рядом с Игорем, причем неудачно – угодил в лужу и теперь чувствовал, как одежду пропитывает противная холодная влага.

– Эй, паренек, ты слышишь?

– Слышу.

– Этот, в доме, без ума стреляет. У него сейчас диск должен кончиться. Я поднимусь, он по мне шмальнет, я рвану за угол дома, а когда у него патроны выйдут, ты гони к двери. Готов?

– Есть!

Игорь поднялся и, уже не пригибаясь, понесся вверх по склону. Тут же по нему врезали очередью. Но тут же автомат и заткнулся. Мысль, как всегда в бою, работала со скоростью света.

Чтобы переменить диск ППШ, нужно три секунды. Двадцать один, двадцать два, двадцать три… Автомат продолжал молчать. Видно, в доме засел человек, который науку владеть оружием усваивал не в окопах, где секундная заминка – цена жизни. Двадцать пять, двадцать шесть… Автомат снова плюнул огнем. Но к этому времени Кот находился уже в мертвой зоне. Он прижался к стене дома. Справа было окно, из которого вели огонь. Слева – дверь.

«Гранату бы сюда», – подумал Леха с сожалением.

И тут где-то на другой стороне дома послышался звук разбитого стекла. Снова раздалась автоматная очередь. Кот тут же рванул дверь. К счастью, она оказалась незапертой. Леха кинулся вниз, перекатился – и влепил из карабина в мужика, который наводил на него автомат. Тут же над ухом грянул револьверный выстрел. Это стрелял еще один, находящийся в доме. Рывком поднявшись на ноги, Кот ударил его прикладом в висок. Тот свалился без звука. Теперь оставалось оглядеть поле боя.

В хибаре, где за признаки цивилизации могли бы сойти две кровати, покрытые засаленными ватниками, и стол, уставленный бутылками и заваленный объедками, – валялись два трупа.

Но о них потом. Где Игорь? Кот услышал стоны, выскочил из дома, обежал его вокруг и увидел своего напарника. Тот лежал на земле и корчился в луже крови. Видимо, тот револьверный выстрел даром не прошел. Надо же, выпущенная пуля попала в шею! И, видимо, перебила артерию. Кровь хлестала фонтаном.

– Браток, это ты? – прохрипел Игорь.

 – Подойди ко мне…

Кот подошел к умирающему – рана на шее была смертельной, и ничего здесь поделать уже было нельзя.

– Ты не парься, мы сейчас тебя доставим в больницу.

– Брось болтать. Какая больница? Я свое по жизни отпрыгал. Ты – слушай. Ты ведь не из них… Ты к ним случаем попал… Я-то в плену очутился в сорок третьем. Потом в лагере. Потом… Злой был на всех, вот и попал к этим… А потом увяз. Но ты, парень, уходи от них. Это – волки. Это… враги.