Золотая чума

Враги Родины…

И тут Кот сделал, может быть, неправильный ход. Но иначе он не мог. Леха наклонился и прошептал:

– Я от наших.

Лицо умирающего вдруг озарилось счастливой улыбкой.

– Наши… Все-таки они пришли… Наконец… – Тут Игорь замолчал навсегда.

Кот вернулся в дом и осмотрел комнату. Два трупа и множество пустых бутылок. Один из мертвецов был очень толстым и, видимо, сильным человеком с редкими русыми волосами. От него сильно пахло потом. Рядом лежала коротко стриженая женщина лет эдак сорока с грубым, почти мужским лицом.

Комплекции она была тоже не слабой. Такие на стадионах рвут рекорды в толкании ядра. Кот осторожно приблизился к двери. Как бы свои не подстрелили. И тут же усмехнулся. Свои? Ну а что? Если лежишь с человеком на одной линии огня – значит, он свой. Несмотря на то, что, может быть, через час тебе придется сражаться уже с ним. Но пока что – свой.

Кот осторожно высунулся из-за двери.

– Эй! Геннадий Сергеевич! Это я, Леха! Все хорошо, никого больше нет!

– Едем! – донеслось издалека.

Кот видел, как эти двое загрузились в газик и подъехали к дому.

Старков вышел и попер внутрь.

– Все мертвые? А живого взять не могли?

– Что это Трактор нас так ласково встретил? – подал голос Павло.

– А вон те дырки у нас в стекле видел? Это его люди стреляли. Я одного узнал. Он к нам две недели назад приезжал в Атку. С ухом покарябанным.

– Это да. Вот этот, Трактор, – ейный полюбовник. Они здесь, в старом лагере, так втроем и жили.

Третий-то там, на дороге, остался… А ведь то-то я думаю, чего это Трактор стал скользкий. Все говорит какими-то загадками. И улыбается сладко. А ведь он раньше в жизни если и улыбался – то как череп на столбе, где написано «Не влезай – убьет».

– В откол он решил пойти, вот что.

Старков, обойдя дом, склонился над трупом Игоря.

– Эх, жалко человека. На Курской дуге выжил в штрафном батальоне, а тут от какого-то поганого уголовника – схватил пулю.

– Может, это и к лучшему, – подал голос Павло. – Я за ним давно наблюдал – тоже не наш человек…

Это было уже чересчур. Сказалось напряжение боя, и Кот заорал на все окрестные сопки.

– Слышите, вы! Я к вам шофером нанимался, а не кем-то другим! А вот ты, падаль, – он ткнул кулаком в грудь Павло, – ты, сука, отлеживался! Под пули-то не полез! – потом повернулся к Старкову: – И уж конкретно – в шестерки я вам не запрягался.