Алмазы перуанца

– Смотри берегись, Бенно! – сказал один из них.

– Пустяки, он кроток, как ягненок, бедняга, тощий, полуголодный! Смотрите, как я проедусь на нем! – беспечно отвечал юноша.

Он подобрал поводья, и Риголло послушно потрусил легонькой рысцой; казалось, он в самом деле был смирнее ягненка, но Бенно не поддался на обман и зорко следил за каждым жестом директора цирка, стоявшего посредине круга и оборачивавшегося все время лицом к ослу, описывая хлыстом круги на песке арены. Очевидно, он хотел дать время юноше совершенно освоиться с мыслью, что он отлично справляется с ослом.

Но сердце Бенно учащенно билось. Он не спускал глаз с директора, как бы ежеминутно ожидая нападения с его стороны, нападения, от которого для него должна была зависеть жизнь или смерть. Но вот как бы случайно хлыст поднялся всего на одну секунду вверх, и в тот же момент осел с удивительной быстротой поднялся на дыбы, как свеча, так что Бенно непременно очутился бы на земле, если бы не был все время наготове. Точно железными тисками сдавил он бока несчастного животного, – и оно волей-неволей принуждено было опуститься на ноги и принять свое обычное положение.

Лицо директора исказила гримаса.

– Вы превосходно сидите в седле, молодой человек, – любезно заметил он, – быть может, вам и в самом деле суждено совладать с нашим упрямцем Риголло!..

Бенно утвердительно кивнул и ласково потрепал по шее осла.

– Смотрите, как побледнел Бенно и как у него горят глаза! – заметил один из мальчиков.

– Знаешь, он, по-моему, вовсе не на своем месте в классе; наука вообще как-то не по нем… – вставил другой.

– Смотрите-ка, осел пошел галопом!

В самом деле хлыст в руке директора стал быстро описывать круги, но уже не по земле, а в воздухе и вдруг, когда никто того не ожидал, поднялся кверху. Произошло то же, что и в первый раз. Риголло не мог ни сбросить своего седока, ни даже сам броситься на землю; он весь дрожал; едва держась на ногах, доплелся он до своих яслей и уже более не соглашался двинуться с места.

Бенно соскочил с седла.

– Ну а теперь, господин директор, пожалуйте мне обещанные деньги! Все они – свидетели, что ваш Риголло не смог меня сбросить! – воскликнул, смеясь, юноша, стараясь скрыть под преувеличенной радостью свое торжество.

Никто не отвечал ему. Человек с хлыстом был бледен как мертвец, даже губы его побелели. Он с трудом выговаривал слова.