Грешные игры. Освобождение

Нужно забыть о них, бросить Джека, начать новую жизнь вдали от мужчин с фамилией Адамсон. Но ты даже не подозреваешь, как я попала в этот раз. Настолько сильно запуталась, что теперь не знаю, что делать дальше. Чувство вины не оставляло в покое несколько дней подряд, а те воспоминания о стычке на кухне…

Черт возьми, я действительно влипла.

– Понимаешь, все очень сложно.

– Конечно, понимаю. Тебе рассказать мою биографию за последние месяцы?

– О, нет! Не стоит!

И это правда. Слушать по десять раз одну и ту же историю не хочу! Как оказалось, насыщенные дни, начиная с сочельника и заканчивая недавней вечеринкой, были не только у меня.

Причем слишком насыщенные. Даже я не догадывалась, насколько сильно они загнули мою подругу-оптимистку.

– Тогда рассказывай.

– Это было после Дня всех влюбленных. Помнишь, мы с Джеком…

И пошло-поехало. Выложила все как на духу. Все события от и до, все эмоции, которые плескались внутри, не в силах выйти наружу. И теперь они частично освободили мою душу.

Ключевое слово «частично», потому что некоторые воспоминания все же глодали изнутри. До сих пор.

– Так, стоп! Этот богатый мудак назвал тебя шлюхой, трахнул пальцами, а теперь ты чувствуешь себя виноватой?

Как же дебильно звучит все это со стороны…

– Получается, так.

– Софи, ты дура! – выносит вердикт Сара. Блин, а это обидно слышать от лучшей подруги, хотя, наверное, она права. Я дура, раз позволила бывшему лапать себя. – Тебя так и тянет на всяких мудаков! Сначала идиот Адамсон, теперь богач Адамсон!

В любой другой ситуации я бы посмеялась над этой иронией, но не сейчас, когда сердце разрывается на тысячу частей от чувства вины и неопределенности.

Вообще, не удивительно, что соседка так возмущается. Она громче всех протестовала против моих отношений с Джеком. Выходила из комнаты, если он приходил, отмазывалась походом в библиотеку, когда он хотел присоединиться к нам за обедом в университетской столовой.

Джека есть за что ненавидеть, но я давно простила все ошибки.

Он не такой плохой, каким казался со стороны. Мы разрешили свои разногласия, только вот Сара никак не могла смириться с предательством, словно это ее изнасиловали, а потом изменили, а не мне.

– Что мне теперь делать?

– Головой можешь удариться! Нахер ты согласилась стать его девушкой, когда течешь от его дядьки-богача?

– Я не знаю, понимаешь! Не знаю, что на меня нашло. Он встал так близко, мы встретились взглядами.