Война полов, или В поисках любви

Не спеша прошли Арбат два раза туда и обратно. Поглазели на Пушкина с Наташей.

Глава двадцатая,

в которой Ирка читает мне лекции

«Натали, Натали,

Я горю от любви…»

(из старой поп-песни)

Слушать Ирку Иногда было просто невыносимо.

– Ахматова очень любила Пушкина и понимала его, – сказала Ирка, когда мы первый раз подошли к Саше с Наташей. – Так принято считать. На самом деле ни хрена она в Пушкине не понимала, потому что она ненавидела его жену. А раз ты ненавидишь то, что любит твой кумир, значит, ты ничего о нем не знаешь и не понимаешь его.

Ахматова просто придумала эту свою любовь к Пушкину, это играло на ее имидж.

– Да ладно тебе, – сказала я. – Какая теперь разница.

– Нет, не ладно! Ты думаешь, это все ерунда? Пока не поймешь человека, его нельзя полюбить по-настоящему. Будешь любить только свою любовь к нему, но не его самого. Если она не могла понять, как Пушкин мог полюбить такую «бесталанную простую женщину», значит, она совсем не понимала Пушкина! Она не могла его понять, а все кичилась своей любовью к нему.

Она все считала, что он погиб из-за Натальи. Но это же ерунда!.. Нет, Ахматова не могла понять Пушкина, если так считала!.. Да если б он сам не хотел погибнуть, он бы не погиб. Наталья только помогла ему найти самый лучший, самый благородный способ уйти из жизни. Да и ни столько – она, сколько – судьба. Нет, что ни говори, а Наталья Гончарова была для Пушкина самой лучшей женой, потому что она была настоящей женщиной… не то, что Ахматова для своих мужей, – добавила зло Ирка.  – Я думаю, что Ахматова просто завидовала ей, потому и ненавидела.

– Да ладно тебе, я ведь не спорю.

– Нет, не ладно! Это важно!

– Какая теперь разница? Да и чему ей завидовать-то? – не понимала я.

– Нет, нет, ты слушай! Это и тебя касается, если ты поймешь. Всех касается. И запомни, что всегда правы бывают только потомки. Поэтому справедливость всегда находит тех, кто ее заслуживает…

Иногда Ирка была просто несносной.

– И поэтому мы с тобой сейчас видим не просто памятник, – продолжала она, – а саму воплотившуюся справедливость: Пушкин и Наталья вместе, держаться за руки и идут в вечность. С кем бы она потом ни жила, она навсегда осталась женой Пушкина. Я бы на месте мэра дала премию тем, кто этот памятник придумал и воздвиг здесь.

– Так, может, он и дал им премию, – усмехнулась я.

– Может, – серьезно сказала Ирка.