Война полов, или В поисках любви

Так она грузила меня весь день то Пушкиным, то Есениным, когда мы проползали мимо ее любимого литинститута. Видимо, наслушалась лекций старых книжных червей от литературы.

Но, в общем, она поступила правильно, и я была благодарна ей за болтовню, которая так или иначе отвлекала меня от моих упадническим мыслей, и Москва казалась мне уже не таким убийственным городом, каким была вчера, и позавчера, и поза-позавчера, и всю прошлую неделю.

Глава двадцать первая,

в которой мы маемся дурью

«Гоп, гоп, гоп, чи да гоп,

а я танцую…»

(из старой поп-песни)

Ах, Москва! Иногда кажется, что это не город, а вселенная.

Постепенно наступил вечер. Москва как старая блудница, к вечеру всегда становится мягче и приветливей. Она зовет вас тысячами огней, она заманивает вас в свои сети, она готова любить вас до самого рассвета, если у вас не пустые карманы. Она готова на все, лишь бы слышать шуршание хрустящих купюр. Она вас напоит и согреет, она укладет вас в теплую постель и усладит ваше тело, она расскажет вам на ночь сказку.

Только надо за всё это заплатить.

Еще великолепней Москва ночная. Безумная, чарующая, колдовская и вечно хмельная. С ней нельзя спорить, ей нельзя ничего объяснить, ей можно только восхищаться. Она – женщина, и этим все сказано. А женщину невозможно победить, если она сама не захочет отдаться вам. Ах, Москва, Москва! Я не знаю прекрасней города. Я не знаю города безумней. Если ты молод и полон сил, то Москва – это то место, где счастье поджидает тебя на каждом углу.

Москва – город молодых и сильных. Москва – город надежд.

Мы сидим с Иркой в «Елках палках» и сосем кофейный ликер. И смотрим на двух кавказцев, что сидят в углу за столиком. С южанами надо быть осторожней. Это люди, тела которых развиваются в десять раз быстрей мозгов. Если по уму южанин достигает школьного возраста, то телом он уже похож на взрослого мужика. А когда он умнеет до совершеннолетнего, на него уже не интересно смотреть, он – старик.

Поэтому общаться с ними всегда надо с оглядкой, как с подростками, которые еще не научились отвечать за свои поступки.

Тем не менее, мы рискуем, и наш риск оправдывается: гарсон приносит нам бутылку шампанского, два апельсина и две порции горячего шоколада.

– Это вам подарок от тех господ, – вежливо говорит гарсон и указывает на кавказцев.

– Пить шампанское после ликера, значит расписаться в алкоголизме, – сказала Ирка.