Судьба династии Фортиа. Пророчество о юноше

Разве она может бросить его вот так? Она завязала узел на ткани и схватила его ладонь.

– Лорент, пожалуйста. Не говорите так. Мы Вам поможем. Мы сейчас что-нибудь придумаем. Найдем врача. Вы не умрете.

– Вы должны уйти. – повторил Лорент, глядя на нее своими черными блестящими глазами. – Я хочу, чтобы Вы ушли.

Его рука стала такой холодной. Как будто из нее выпустили всю кровь. Виоланта испугалась еще больше и посмотрела на Лорента глазами, полными ужаса. Гильберт наклонился к ней и дотронулся до ее плеча.

– Уходим, Ваше Величество. Милорду мы ничем не поможем. Рана слишком глубокая.

– Лорент, пожалуйста, не умирайте!

Виоланта сильнее сжала его холодную руку. Слезы отчаяния потекли по ее лицу. Неожиданно полуживое лицо молодого человека улыбнулось ей. А из груди его вырвался слабый голос.

– Простимся не так, как будто Вы избегали меня всю жизнь, Виоланта Фортиа. Что я только не делал, чтобы понравиться Вам… Но, видимо, не судьба.

– Спасибо Вам, что всегда были так внимательны ко мне.

– Ничего не говорите. Я не стою Вашей похвалы. Я просто должен был получить Ваше расположение и связанную с ним власть и привилегии. Однако Вы не заслужили того, чтобы Вас любили только ради власти. Я точно это знаю.

Виоланта не понимала, как так получилось. Но после этих слов она наклонилась к его лицу и запечатала его губы долгим поцелуем. Альт Гильберт снова отвернулся, не пожелав смотреть. Спустя мгновение Виоланта открыла глаза, чтобы взглянуть на бледное лицо Лорента.

– Прощайте. Ваше Величество.

Его веки сомкнулись, и он больше не шевельнулся. Виоланта упала ему на грудь и расплакалась. Руки ее отчаянно сжимали окровавленную ткань рубашки. Она всхлипывала и изо всех сил сдерживала себя, чтобы ее не было слышно на весь дворец. Потом Гильберт практически насильно оторвал ее от тела Лорента и повел дальше по коридору, к другому выходу. Виоланта бежала не оглядываясь.

Дверь. Еще одна. Еще. Здесь никого не было. Но каждую минуту за стенами дворца раздавались звуки жестокого боя и гневные восклицания повстанцев. Люди требовали крови, казней и смертей. Как будто все это время каждый из них ненавидел власть и вот только теперь их ненависть дошла до точки кипения и вылилась в виде ударов клинками и дубинками.