Запрети себя любить

Она ведь уже взрослая, совершеннолетняя и… даже не девочка. Я вспоминаю об этом иногда. Её глаза, наполовину прикрытые пушистыми ресницами. Её маленький ротик, который издаёт слабые стоны. Я бы дорого отдал за то, чтобы это повторить. Но ведь я сам поставил точку. Или это было многоточием?

– Тебе по-прежнему нравится Евген? – спрашиваю я её. Дурак! Сам же знаю ответ. Но нет, мне важно услышать это от неё.

– Он мне всегда нравился, – спокойно говорит Ксюша. – Как человек. Он очень добрый, милый. Его хочется пожалеть.

– Что же он, по-твоему, такой беспомощный?

– Почему сразу беспомощный? – возмущается Ксюша. – Если к человеку возникает чувство жалости, разве это плохо?

– Да! Никогда нельзя допускать, чтобы тебя жалели.

– Кто тебе это сказал?

Я усмехаюсь.

– Сам решил. И следую этому принципу всегда.

– Значит, – и голос её дрогнул, – ты никого не жалеешь?

– Нет. Никого.

Она молча продолжила пить кофе.

Я чувствую, что должен был сказать что-то другое. Вернее, она другого от меня ждала.

Но я привык кривить душой. Нет, конечно, я не такой злой, каким хочу казаться. И мне не чужды простые человеческие чувства. Но как же глубоко они запрятаны под толстым слоем моих защитных границ!

– Ксюш, пойми, я не могу и не хочу быть другим. Возможно, ты хотела бы видеть меня не таким. Но… это не моя проблема. Я такой, какой есть, – быстро говорю я.

А она в ответ:

– Я не знаю, какой ты есть. Потому что ты бываешь разным. То грубишь, бросаешь в лицо такие злые слова… – она делает глубокий вдох.

 – Потом приходишь снова, но уже совсем другим – ласковым, любящим. Я не понимаю…

– Ну, ласковым я могу быть только в том случае, если мне что-то нужно, – признаюсь я и дополняю образ наглой ухмылкой.

Я знаю, как это действует. Она поверит мне сейчас. И это хорошо для нас обоих.

– Ксюш, – снова обращаюсь к ней. Она отводит взгляд в сторону, но ресницы уже дрожат. И она кусает губы, чтобы не заплакать. Как легко быть сильным, независимым рядом с такой, как она – беззащитной! В который раз проклинаю самого себя.

Но остановиться уже не могу. – Мы с Миладой подали заявление в загс. Свадьба через три недели. Это дело решённое.

– Ты любишь её? – по-прежнему, не глядя.

– Ты уже спрашивала, – и я на неё не смотрю.

– Тогда зачем с другими спишь?

– Я ни с кем не сплю! – почти взрываюсь. – Я трахаюсь!

– В чём разница?

– Я должен тебе объяснять? – почему она злит меня?

– Ты ничего мне не должен, – твёрдо заявляет Ксюша.