Восемь Путей. Путешествие Феррера

 – Кто тебя оправдает? Отец? Он придет в ярость, просто узнав, что ты вписался в экспедицию тайком от его глаз! Я? Я даже не знаю что ты задумал! Да я сам нарушитель устава едва меньший, чем ты в нынешних обстоятельствах! Кто?!

– М-да… Обстоятельства… Да-да… – Каин бормотал эти слова без какого-либо намека на интерес, усердно что-то выискивая в сумке. – Эти волшебные сумки Белой Гильдии вмещают много багажа, да только отыскать среди набросанного туда хлама нужную вещь, тем более если она не так уж и приметна… И на кой черт я положил в нее два компаса?!

– Каин! – не выдержал Паулюс.

 – Прояви уважение к правилам хотя бы раз в жизни!

– Брат мой, я всю свою жизнь только и делаю, что правила эти ваши соблюдаю. – Каин за что-то ухватился. – Нашёл! – Он вытащил из сумки нечто металлическое, Паулюс не успел это разглядеть – Каин тут же спрятал эту вещь во внутренний карман рясы. – Ну, в путь.

– Я не позволю тебе дезертировать, – безапелляционным тоном заявил Паулюс.

 – Твоего же блага ради.

– Как скажешь.

– И что это за вещь ты положил во внутренний карман только что?

– Сложное устройство.

– Из Цивиума?

– Нет, с чёрного рынка. На который оно попало, вероятнее всего, из Цивиума.

– Что это за механизм?

– Это сложная вещь, братец. Я величаю её «эта штука»!

Лицо Паулюса налилось краской. Он резко потянулся к Каину рукой с окровавленной тряпкой, то ли что бы отобрать спрятанное тем устройство, то ли что бы в сердцах его ударить, но младший брат тут же пришпорил скакуна и с веселым смехом помчался к поселениям акари впереди.

– Но! – Паулюс дал шпор своему коню, и помчался вслед за братом, едва успев закрепить ятаган на поясе. Он нагнал его уже близ первых домиков. – Ну всё, Каин, глаз с тебя не спущу!

– Тише, брат мой, – спокойно ответил Каин, сбавляя скорость скачки. – Ты и без того настораживаешь местных.

Паулюс оглянулся.

Местные жители с интересом и опаской смотрели на чужаков, столь отличных от них во всем. Их свободные и просторные одежды были изящны в своей простоте и повседневной практичности, в противовес роскошной стати одеяния пришельцев. Оба брата были одеты в чёрные одеяния, являющими собой нечто среднее между рясой священнослужителя и доспехом, с богатой золотой обшивкой ткани и гравировкой металлических частей, символиками солнца и украшениями.