Последние часы. Книга II. Железная цепь

Я знаю, ты еще надеешься на то, что отец приедет до свадьбы…

– Я не надеюсь, я знаю это, – возразила Сона. – Что бы ни задерживало его до сих пор, он ни за что не пропустит свадьбу единственной дочери.

Корделия едва сдержалась, чтобы не покачать головой в изумлении. Как может ее мать до сих пор в это верить? Отец пропустил столько ее дней рождения, даже тот день, когда Корделии нанесли первую руну, и все из-за «болезни». Именно из-за своей пагубной привычки он в конце концов совершил непоправимую ошибку, стоившую жизни многим людям, после чего его арестовали и едва не отдали под суд, а потом заперли в госпитале Идриса.

Предполагалось, что к настоящему времени Элиас излечился, но его отсутствие говорило само за себя.

Раздался стук каблуков, и на лестнице появился Алистер, поправляя растрепанные темные кудри. Он выглядел очень изящным в своем новом зимнем твидовом пальто, но впечатление портило вечно недовольное выражение лица.

– Алистер, – обернулась к нему Сона. – Ты тоже собираешься на эту прогулку?

– Меня не приглашали.

– Неправда! – воскликнула Корделия. – Алистер, я же отправляюсь туда только потому, что ты идешь!

– Я решил, что приглашение, к моему великому сожалению, потерялось на почте, – ответил Алистер, небрежно взмахнув рукой. – Я в состоянии сам себя развлечь, матушка. Кроме того, у некоторых из нас имеются неотложные дела. Мне некогда посещать все светские увеселения подряд с утра до поздней ночи.

– Корделия, не докучай брату, – упрекнула дочь Сона и покачала головой.

Это показалось Корделии в высшей степени несправедливым – ведь она всего лишь сказала, что Алистер лжет.

Сона потерла поясницу и вздохнула.

– Мне нужно поговорить с Райзой насчет завтрашнего дня. У нас еще много работы.

– Тебе следует отдохнуть! – крикнул Алистер вслед матери, которая направилась по коридору в кухню. Когда она скрылась из виду, он обернулся к сестре. Вид его не предвещал ничего хорошего. – Она что, ждала отца? – шепотом спросил он.

 – До сих пор? Зачем она так терзает себя?

Корделия беспомощно пожала плечами.

– Она любит его.

Алистер презрительно фыркнул и бросил:

– Chi! Khodah margam bedeh[4 - Буквальный перевод: «Что? Боже, дай мне умереть». Выражает реакцию на абсурдное, нелепое, шокирующее высказывание.].

Корделии эти слова, сказанные в адрес матери, показались очень грубыми.

– Любовь не подчиняется здравому смыслу, – возразила она, и Алистер быстро отвел взгляд.