Потерянная Белая книга

Магнус смотрел на них, не переставая поражаться тому, какой оборот приняла его жизнь, поражаться своему счастью. Прекрасный, могучий молодой мужчина, сложенный как бог, без рубашки, с потрясающими голубыми глазами, укладывал спать их общего ребенка. Потом он выругал себя за сентиментальность и постарался переключиться на мысли о сексе.

Алек выпрямился, обернулся, и в тусклом свете ночника лицо его вдруг показалось Магнусу очень усталым.

– Сейчас, – объявил Алек, – я схожу в душ. А потом вернусь к тебе, в гостиную.

– А потом, скорее всего, снова в душ, – улыбнулся Магнус. – Поторопись.

Он закрыл Портал и вернулся к чтению книги – труда, посвященного скандинавским мифологическим артефактам, их владельцам и истории перемещений за долгие века их существования. Он решил снова сосредоточиться на мыслях о сексе после возвращения Алека.

Спустя какое-то время после того, как в ванной зашумела вода, Макс снова вскрикнул во сне. По расчетам Магнуса, его бойфренд должен был пробыть в душе еще минут пятнадцать, поэтому он насторожился.

Но, не услышав больше никаких подозрительных звуков, продолжал чтение.

Еще через несколько минут из коридора послышались шаги. Магнус резко обернулся. Нет, он не сошел с ума: кто-то действительно пытался преодолеть его защитные барьеры и проникнуть в дом.

Когда он увидел в дверном проеме знакомую фигуру, сердце у него упало. Неважно, с какими намерениями она пришла, подумал он, с мечтами о романтическом вечере можно распрощаться.

– Шинь Юнь Цзюн, – деланно безразличным, усталым тоном заговорил Магнус.

 – Неужели ты пришла, чтобы снова попытаться меня убить?

Отметиной, говорившей о принадлежности Шинь Юнь Цзюн к числу магов, служило абсолютно бесстрастное, ничего не выражающее лицо. Какие бы чувства она ни испытывала, лицо ее всегда походило на каменную маску. В последний раз, когда Магнус ее видел, она была привязана к мраморному столбу. В тот день был разоблачен ее заговор, имевший целью привести в этот мир Асмодея, Принца Ада. Магнус тогда сочувствовал ей – в душе ее бушевали ярость и гнев, природу которых он слишком хорошо понимал.

Поэтому он не расстроился, когда женщине «непонятным образом удалось сбежать» от Алека, и Сумеречным охотникам не пришлось отдавать ее на суд Конклава.

И вот теперь она стояла перед Магнусом, бесстрастная, как всегда.

– У меня ушло немало времени на то, чтобы проделать брешь в твоих барьерах. Впечатляюще.

– Видимо, не так уж впечатляюще, – сказал Магнус.