Потерянная Белая книга

 – Он сложил ладони рупором и заорал что было сил: – МАААААААААМ!

Голос Алека породил раскатистое эхо среди голых каменных стен. Макс захихикал и, в свою очередь закричал:

– Мааааааааааааааааа!

Через несколько минут все стихло. Магнус молча ждал, но, наконец, не выдержал:

– Ну?

Алек поднял указательный палец. Мгновение спустя их ослепила рыжая вспышка, и в воздухе на уровне глаз появилось огненное сообщение. Алек протянул руку, взял сообщение и открыл его, при этом бросив самодовольный взгляд на Магнуса.

– «Она в библиотеке», – прочел он вслух.

Появилось второе огненное сообщение – точно в том же месте, что и предыдущее. Алек открыл его.

– «Ты не знал, что можно посылать друг другу огненные сообщения в пределах Института? – прочел он. – Я только что это выяснил».

Он бросил на Магнуса удивленный взгляд.

– Конечно же, я знал.

– Значит, двигаем в библиотеку? – сказал Магнус.

В этот момент возникло третье огненное сообщение. Макс попытался его схватить, но оно находилось слишком высоко.

Магнус взял письмо и озвучил текст:

– «Обожаю огненные сообщения, удачного дня, твой друг Саймон Лавлэйс, Сумеречный охотник». Может быть, теперь мы все-таки пойдем?

Когда они свернули в боковой коридор, в холле раздался хлопок и треск четвертого письма. Ни Магнус, ни Алек даже не обернулись.

– Поверьте, – заявила Мариза, – я в состоянии присмотреть за Максом несколько дней.

Мать Алека стояла в центре библиотеки, у письменного стола, за которым когда-то сидел учитель.

Она была такой же высокой, как Изабель, но нисколько не стеснялась своего роста. Напротив, она держалась так прямо, что казалась еще выше. Женщина сложила руки на груди и вызывающе смотрела на Алека и Магнуса, словно говоря: а ну-ка, попробуйте мне возразить!

– Мама, – пробормотал Алек, нервно потирая затылок, – мне просто не хочется, чтобы тебе пришлось разбираться со всякими… непредвиденными ситуациями. Ведь он все-таки маг.

– Да что ты говоришь, – едко усмехнулась Мариза.

 – А я думала, это вы, как безответственные родители, разрешили ему играть синей шариковой ручкой.

Ребенок лежал на ковре и возил стилом Маризы по старому, исцарапанному щиту, который она отыскала в подвале в последний раз, когда ее попросили посидеть с внуком. Стило оставляло на стальной поверхности сияющие линии, но через несколько мгновений огненные письмена угасали и становились черными. Макс обожал это занятие.